Темная лошадка

Она повернула голову к притихшим братьям и все так же грустно вначале, но постепенно понижая обертоны, перешла на гневный, звенящий шепот:

— Я вам говорила? — прозвучал первый вопрос в тихих мелодиях. — Я вам говорила, придурки, что сарай надо сжечь?! А?! Теперь вы тоже виноваты! — Вскрикнула и закончила внезапно успокоившись: — Феденька, принеси мне пистолет.

Феденька послушно взял лопату и вышел из сарая. Младший брат попытался вставить слово, подожди, сказал он. Но Рента слепо посмотрела на него, отвернулась и подошла ко мне вплотную.

Тихое дыхание ребенка коснулось моих щек. Даже тени возбуждения или гнева не было в лице Ренаты. Она рассматривала меня как энтомолог очередную бабочку своей коллекции.

«Ты еще не видела настоящих зверей», — всплыли в памяти слова тишайшего алкоголика Феденьки.

Согласна. Таких не видела. Даже обезумевший от крови Самоед выглядел более вменяемым. Он слушал, слышал и в нем была жизнь. Рената была слепа, глуха и абсолютно холодна. В ней не было даже намека на жалость, пусть даже ради хитрости и обещаний.

Бог мой, да как же я раньше этого не замечала?! Она же ненормальная!! Ненормальная девчонка с сумасшедшей хоризмой, как она смогла подчинить себе двух взрослых мужчин?! В истории бывали примеры, я слышала о бандершах, превосходивших по жестокости мужчин…

Или она их купила?

Не похоже. Деньги Шуру не заинтересовали.

Любовь?

Не было в его взгляде любви. Только обреченность солдата, идущего за командиром в последний бой.

И чем же, чем она его взяла?! Чем привязала?!

Общей тайной? Общей кровью?

— Саша, где ключи от ее машины? — все так же разглядывая мое лицо, тихо спросила Рената.

— У Федьки, — тихо буркнул тот.

— Документы?

— Не знаю, в ее карманах нет.

— Найди, посмотри в бардачке, в сумке, она на сиденье машины…

Как и старший брат, Александр покорно подчинился указанию. Залез в салон Нисана и стал последовательно обыскивать бардачок и сумку.

— Рената, — начала я.

— Молчи, — спокойно вымолвила дочь Кутепова. Ее щеки слегка порозовели, губы, казалось, припухли и тоже стали ярче. Она нервно провела по ним острым язычком, и в ответ на мои восклицания «Рената, Рената, умоляю, давай поговорим!», повернулась спиной.

В сарай, пошатываясь, вернулся старший брат. Прислонил испачканную землей лопату к стене и протянул Ренате грязный сверток.

Медленно, словно бы в задумчивости, девушка размотала тряпку и освободила пистолет.