Темная лошадка

Вы частное лицо?

— Можно сказать и так, но скорее, я лицо доверенное. Так что там с пистолетом?

Андрей откинулся на спинку стула, побарабанил пальцами по столу и высказался:"

"— Как доверенному лицу, могу сообщить — за день до приезда Коваленко, то есть одиннадцатого апреля Кутепов проверял свой пистолет. Предполагаю, что приезд опального компаньона его тревожил, вероятно, с этим и связана проверка оружия. Но после телефонного разговора состоявшегося между бывшими партнерами поздним вечером одиннадцатого апреля, толи беспокойство улеглось, толи Михаил Петрович попросту не решился взять на встречу пистолет.

— Вполне. И прошу вас, Андрей, спрячьте недовольство. Я не отнимаю у вас кусок хлеба, давайте поговорим нормально. Я ничем вас не обижаю. — Андрюша вздохнул и перевел взгляд на мое лицо. — Напомните мне, пожалуйста, о чем шел последний разговор между Кутеповым и Коваленко?

— Коваленко был весел и обещал удивить Михаила Петровича некими сведениями, — уже не так сухо, сказал Андрей.

— А Михаил Петрович не догадывается, о чем могла идти речь?

— Он уверяет, что нет.

— А вы? Как думаете вы?

Андрей положил локти на стол и какое-то время пристально изучал мою физиономию. Кажется, она ему не понравилась.

— Софья, как много вам известно о семье Кутеповых? — спросил наконец.

Мы были близко, чувствовали дыхание друг друга, и я ответила честно:

— Не многим больше чем вам, когда вы только начинали расследование.

— Но не Михаил Петрович? — подняв брови, произнес Андрей.

— Но не Михаил Петрович.

Сыщик снова откинулся на стул, пошевелил губами и бровями и с полным недоумением выпалил:

— Тогда мне вообще не понятна ваша роль!

— Давайте не будем углубляться в мою роль, — мягко проговорила я. — Достаточно того, что Михаил Петрович лично попросил вас быть со мной откровенным.

— Отнюдь. Именно так он и выразился. Но у меня упорно складывается впечатление, что вы представляете третье лицо. Коваленко еще кому-то перешел дорогу?

— Вы очень любопытны, Андрюша, и очень догадливы, — усмехнувшись, вильнула я. — На самом деле я действительно представляю Михаила Петровича, но направило меня, как вы правильно догадались, — третье лицо.

— Кто?

— Если бы я могла, я бы вам сказала.