Таня Гроттер и пенсне Ноя

Там тебя точно будут искать… Есть у меня одна идейка, но об этом позднее. Я не уверен еще, что это самый лучший выход. А пока у тебя есть буквально пара часов, чтобы собраться и попрощаться со всеми, кто тебе дорог, – сказал Сарданапал.

Ванька с тоской поглядел в окно, где, выделяясь на фоне зубчатых стен, уходила острым шпилем в небо Башня Привидений. Вдали над стеной видна была узкая полоска океана.

– Я смогу когда-нибудь вернуться? – спросил он.

Сарданапал пожал плечами:

– Не хочу тебя обманывать. Я этого не знаю.

– Откуда они будут знать, что это моя искра? – удивился Ванька.

– Вспомни палку от метлы. У них есть образец твоей магии. Магия уникальна. Как не бывает двух одинаковых сетчаток глаза, так не существует и двух одинаковых магий. По единственной искре можно узнать о маге больше, чем сто раз прочитав его биографию!.. Разумеется, если иметь соответствующий опыт! – веско сказал Сарданапал.

Услышав про «соответствующий опыт», Поклеп ехидно фыркнул с диванчика, но комментировать не стал. Диванчик на лапах грифона умел здорово пинаться.

Ванька попрощался и вышел из кабинета.

– Через два часа! Помни! – крикнул ему вслед академик.

Золотой сфинкс зарычал Ваньке в спину, напоминая, что назад пути нет. Но Валялкин и не собирался возвращаться. Он увидел уже, что у высокого полукруглого окна с витражными стеклами стояла Таня.

Ванька шагнул к ней, она к нему… Вместе они нырнули в полутемный коридор, впервые благодаря Древнира за бестолковую и нагроможденную архитектуру школы волшебства со множеством коридоров, переходов и галерей.

И почему так часто бывает, что только в минуту разлуки понимаешь, как сильно ты любишь?

Глава 5

ПИСЬМО ОТ ДОЧУРКИ

В мире лопухоидов тетя Нинель сотрясала пол, занимаясь по самоучителю ушу. В аэробике она разочаровалась и утверждала, что от нее только толстеют.