Таня Гроттер и пенсне Ноя

Это сплошь ультиматумы! Похоже, у Бессмертника Кощеева и прочих умников приступ бюрократического вдохновения."

"Поклеп кисло посмотрел на Ваньку:

– Теперь ты понимаешь, во что ты нас втянул? Они жаждут крови. Если мы тебя не выдадим, они грозят Тибидохсу всевозможными санкциями, начиная от запрета на ввоз и вывоз магических перстней и вплоть до бойкота драконбольной команды на всех состязаниях. Наша школа магии станет школой-изгоем. Ее значение упадет.

Ванька убито слушал его, понимая, что Поклеп прав.

– Буян окажется в изоляции.

Ванька вздохнул.

– Я… я сам могу к ним выйти, – предложил он. – По своей воле. Отдам себя им в руки, и пусть делают со мной что хотят. Я защитил Таню, а что будет теперь со мной – безразлично.

– Ты действительно способен к ним выйти? Сдаться магфордцам и отправиться в Дубодам? Даже зная, что честно дрался на дуэли и рисковал своей жизнью ничуть не меньше хваленого Пуппера? – негромко спросил Сарданапал.

Ванька, помедлив, кивнул.

– Возможно, через какое-то время они и вытащат тебя из Дубодама, основательно уже постаревшего. Отберут всю магию, сотрут память, наденут ошейник с цепочкой и заставят до конца дней отгонять мух с бронзового бюстика Пуппера. А такой бюстик его добрая тетя наверняка установит на главной аллее Магфорда.

Ванька содрогнулся.

– И это спасет Тибидохс? – с усилием спросил он.

Усы академика задумчиво шевельнулись.

– Скорее всего да. Бессмертника такой выход устроит.

– Тогда я согласен. Хоть в Дубодам, хоть куда… – кивнул Ванька.

– И ты не раскаиваешься, что дрался? – спросил Сарданапал.

– Нет. Разве что жалею о том, что не сгинул в океанской пучине вместо Гурия.

– Отлично. Раз ты упорствуешь, иди! Сядешь на пылесос и явишься в Магщество. Думаю, тебе достаточно будет вылететь за пределы Грааль Гардарики! – Академик безжалостно кивнул на дверь. Оттуда сразу же соскользнул золотой сфинкс и зарычал у ног Ваньки.

Валялкин понял, что аудиенция окончена. Его судьба решена. Он медленно двинулся к дверям.