Таня Гроттер и молот Перуна

– СЛИШКОМ МНОГО СЛОВ, ПОВЕЛИТЕЛЬ ПАДАЛИ! Я ЖДУ ТЕБЯ!

Перун откинулся назад и приспустил вожжи. Его колесница, взмыв золотистой молнией, затерялась в тучах. Еще мгновение – и его огромный нечеткий силуэт занимал уже половину неба. Перун ждал врага, и весь мир, все стихии, казалось, замерли вместе с ним.

Триглав тяжело ступил в стремя и вынул из ножен клинок. Его черный конь поднялся на дыбы. Золотая вуаль на трех лицах дрогнула.

– Гибель Перуну! – громко и страшно, как сотня водопадов, проревел он и, разрастаясь, занял другую половину неба.

Теперь они стояли друг против друга. Жизнь и смерть. Свет и тьма. Ярость и покой. Натиск и мудрость. Стояли, чтобы встретиться в битве, из которой живым выйдет только один.

Таня невольно прижалась к академику. Когда сражаются боги, смертному невозможно даже смотреть на это.

Черный клинок встретился с молотом. Океан содрогнулся и застонал. Два гиганта, две части мироздания яростно осыпали друг друга ударами, каждого из которых было бы довольно, чтобы повергнуть в прах любую из армий смертных.

Таня закричала и попыталась закрыть глаза. Она хотела не видеть, но видела. Хотела не слышать, но слышала. Ей чудилось: небо разверзлось и слилось с океаном. Черные и белые вихри закручивались вокруг них с Сарданапалом и лежащим Ванькой стремительной пляской хаоса.

Наконец, когда Таня и Сарданапал почти уже растворились, исчезли в божественном гневе, Перун, вырвавшийся из смертоносных объятий Триглава, взглянул вниз и милостиво качнул головой. Тотчас черные тучи сомкнулись, как занавес, и спасительно заслонили небо.

Теперь Таня и Сарданапал могли лишь слышать звон и грохот небесного сражения, который раскатывался, точно удары грома. Купол содрогался. Океан бурлил. Это длилось несколько минут – несколько томительных минут ужасной грозы и немыслимого грохота. Все сливалось, менялось, перетекало, соединялось и вновь обрушивалось друг на друга в слепой ярости.

Внезапно три голубоватые молнии одна за одной рассекли темный горизонт.