Таня Гроттер и молот Перуна

В сердце у нее все еще глубоко сидела заноза страсти к Пупперу. Магия вуду не та магия, от которой можно легко излечиться. Единственным прогрессом было то, что Таня сумела обуздать свое чувство. Теперь она не боялась, что выдаст себя, даже если встретит Пуппера.

Если раньше, в первые дни, когда магия только-только была наложена, Таня не могла смотреть на Ваньку без раздражения, то сейчас она вновь привязалась к нему. Их отношения стали такими же, как раньше, а возможно, в чем-то даже более доверительными. Должно быть, оттого, что Таня в чем-то ощущала себя виноватой.

Вина или, точнее, ощущение вины делает отношения нежнее – это истина стара, как мир, и бородата, как Сарданапал."

"– Ты не понимаешь, – сказала Пипа. – Я, конечно, знаю, что это только календарик, но дело не в нем. У меня есть чутье. Я знаю, что Пуппер будет мой, и никуда ему не деться. Я это чувствую, понимаешь, просто чувствую. Я закрываю глаза и вижу, что происходит у Гурия в душе.

– Мысли, что ли, читаешь? – спросила Таня.

– Не-а, не мысли. Я же не телепатка. Но то, что у него в душе, я вижу: чувства, эмоции, образы… Не знаю, как объяснить. Да и не хочется мне тебе объяснять… Есть вещи, которые, чем больше объясняешь – тем больше путаницы, – миролюбиво сказала Пипа, затуманенно разглядывая портрет.

Таня Гроттер задумчиво посмотрела на Пенелопу. Пипа тоже была какая-то другая – спокойная и уверенная. Нет, она не врала, не блефовала – она действительно знала или чувствовала нечто особенное.

Ни Таня, ни тем более Пипа не догадывались, что ползунки, в которые Пуппер по недоразумению вложил столько магии и столько чувства, давали обратный отток.

«Магия – это не камень, который можно бросить и который будет лежать на том месте, где он упал. Магия текуча, как река, и легка как ветер. Рано или поздно она всегда возвращается к тому, кто ее послал. Ненависть возвращается ненавистью. Зависть – завистью, а любовь возвращается любовью», – любил порой повторять Сарданапал.

То же самое произошло теперь и с Гурием.

С каждым новым днем, изможденный тренировками и замученный тетями, Пуппер все больше привязывался к Пипе. Но и привязываясь к Дурневой, он продолжал любить Таню и пить по воскресеньям традиционный английский чай у своих теть.

В комнату забарабанил Ванька. Спохватившись, Таня взяла футляр и выскочила из комнаты. А Пипа осталась созерцать портрет.

– Гурочка, ты такой худенький, такой бледненький! Подложить тебе еще овощного рагу?..