Таня Гроттер и молот Перуна

Удар, подобный удару плети, – и Лиза, не успев издать ни единого звука, исчезает в пасти Змиулана. Одна кукушка тревожно летает над полем. Аргус и Илья Муромец отлучаются ненадолго, а потом сразу, точно стражи, замирают справа и слева от драконьей морды. Вот это слаженность, вот это профессионализм! Сборной вечности не нужно даже смотреть друг на друга – она и так действует, как единое целое…

А Таня уже мчалась на своем контрабасе за Леопольдом Гроттером. Холодный ветер отрезвил ее. Обида, что отец не узнал ее, привела Таню в чувство.

«Я покажу ему! Покажу! Он увидит, как я играю, и поймет!» – решила Таня Гроттер, пытаясь спикировать на отца сверху. Она была убеждена, что нет маневра, который позволит ему уйти. Она кое-что понимала в перехвате, к тому же ее контрабас ничем не уступал контрабасу отца.

Когда на него упала тень, Леопольд Гроттер быстро вскинул голову. Таня увидела, как легкая улыбка скользнула по его губам. В следующий миг левая рука его несильно натянула вторую струну.

Правая же рука вскинула смычок кверху. Мгновение – и контрабас исчез, чтобы сразу возникнуть несколькими метрами выше. Теперь они поменялись местами – она и отец. Леопольд был сверху и легко мог прижать ее к снежному полю или сбросить с контрабаса. Однако он не стал терять на это времени и атаковал Гоярына.

«Короткая телепортация! Без искр, без вращения, без заклинаний!» – мелькнуло в мыслях у Тани. Она поняла, что отец знал о магических свойствах контрабаса гораздо больше. Леопольд Гроттер везде был первым – в учебе, в спорте, в жизни.

Его мысль никогда не останавливалась и всегда шла дальше. То, что для другого было верхом совершенства, для Леопольда Гроттера становилось лишь очередной ступенью в бесконечной лестнице познания. Таня испытала зависть – вот бы и в ней это было! Не может быть, чтобы река таланта из рода в род, из племени в племя веками несла что-то, чтобы однажды извергнуть воды в пустоту.

Ягун развернулся на пылесосе и пронесся мимо барона Мюнхгаузена.

Барон со свойственным ему легкомыслием забыл про матч и мимикой и жестами пытался войти в контакт с издателями Пуппера, просясь на календарики. Издатели Пуппера благородно надували щеки, приветливо махали ручкой, однако на календарики барона не пускали.

– Ох, мамочка моя бабуся! Игра смещается к нашему дракону, а это уже не есть хорошо! Кузя Тузиков и Катя Лоткова едва успевают страховать пасть Гоярына! Тибидохский дракон старается на славу.