Таня Гроттер и молот Перуна

На пути у нее вырастает Дионис. Возможно, он решил проделать тот же трюк, что и с Демьяном Горьяновым, подменив мяч на рог с вином, но не учел, что чучело сохранило кое-какой боевой опыт! Удар хвостом, щелчок пастью – и Дионис кувырком слетает с рога. К нему немедленно бросаются санитары из абиссинских колдунов, но Вакх лишь хитро подмигивает им и минуту спустя внизу на поле возникает спонтанная пьянка. Напрасно моя бабуся отказалась на эту игру от джиннов. Конечно, у джиннов туман в голове, зато они не склонны к пьянству…

Маша Феклищева прорывается к Змиулану, но на пути у нее вырастают Илья Муромец и Аргус.

Крокодил пытается атаковать их, да куда там! Илья ловит крокодила на щит и кидает его в мощные объятия Аргуса. Чучело с вцепившейся ему в шею Машей отброшено на десяток метров. Аргус отправляет мяч Фролу Слепому… Фрол пасует Гераклу, тот передает мяч Гермесу… Не снижая скорости, Гермес атакует Гоярына. Защита мешкает, и Тибидохсу забивают еще один гол! Три – ноль!.. Кошмарно! Гоярын поддается действию одурительной магии, бестолково выдыхает пламя и расшвыривает собственную защиту. Катя Лоткова, его любимица, едва не оказывается у него в пасти. Ее славный пылесосик – недавно я лично помогал его красить – поймав струю огня, выглядит так, словно его обнаружили где-то на пепелище. Саму Катьку спасла только упырья желчь… Она очень даже неплохо выглядит!

Последнюю фразу Ягун произнес, уже подхватив Лоткову с заглохшего пылесоса.

– А как же поцелуй? Где благодарность? – возмущенно спросил он, доставив ее на поле.

– Может, я тебя и поцеловала бы. Но ненавижу, когда мне подсказывают! Так что жди теперь, когда ближайшее 29 февраля придется на полное солнечное затмение!.. А пока тебя пускай Де Мент поцелует! – упрямо заявила Лоткова.

Выясняя отношения, ни Ягун, ни Катя, не сообразили, что серебряный рупор разносит их голоса по всему стадиону.

– Високосный год, затмение… М-м… Всего-навсего через семьдесят лет! Пустяковый срок для настоящей любви! – с пафосом сказала Недолеченная Дама.

– Угу! А пока есть время для нескольких ненастоящих… Легкие интрижульки и прочий сопутствующий шерше ля фам! Мужчине в расцвете сил это точно не повредит! – заявил поручик Ржевский, сопроводив свои слова выразительным хохотом, который некоторые подлые завистники регулярно путали с конским ржанием. Так, во всяком случае, утверждал сам Ржевский.

Одуревший от магии Гоярын бросался из стороны в сторону, врезаясь в магическую защиту поля.