Таня Гроттер и молот Перуна

Ослепленная светом, она не сразу увидела Дурнева и щурилась. Наконец она боком натолкнулась на стол и стала обходить его.

«Она меня убьет! Спасенья нет!» – понял дядя Герман и быстро пополз на животе под столешницей. Пущенная наугад искра попала в стул. Стул качнулся и, упав на ковер, быстро стал покрываться гнилью и мхом.

А Дурнев все полз и полз, ожидая роковой искры. Но Бриджит Магвузер пока медлила: должно быть, перстень с глушителем еще не остыл от предыдущего выстрела. Внезапно рука Германа наткнулась на что-то мокрое и холодное.

Здесь он схватил зажигалку и поспешно поднес ее к лягушачьей кожице. Он сделал это как раз в тот миг, когда Бриджит Магвузер вбежала на кухню.

– НЕТ! Не делай этого, не смей! – крикнула она, но лягушачья кожа уже вспыхнула, точно пропитанная селитрой. Огонь охватил ее. Дурнев разжал пальцы, боясь обжечься. Секунду спустя кожа уже лежала на линолиуме горсткой пепла.

– А, проклятье! Этого я не предусмотрела! Срок магического самосглаза еще не истек! О нет, теперь я навеки останусь лягушкой! Прошу посмертно считать меня магйором! – корчась, крикнула Бриджит Магвузер.

Она попыталась напоследок выстрелить в дядю Германа убийственной искрой, но не успела произнести заклинания. Кольцо соскочило с ее пальца. Бриджит Магвузер уменьшалась на глазах. С нее спадала одежда. Несколько секунд спустя на полу замерла уже самая заурядная лягушка. Она не могла говорить и только маговразумительно квакала.

"Дурнев поднял его и сунул в карман. Он понял, что победил. Вооружившись длинным ножом, он привязал его к раскладному спиннингу и издали срезал талисман на рукояти у бунтующей шпаги. В тот миг, когда отрезанный шнурок отпал, освобожденная шпага радостно распорола мешок и, отрубив головы у обеих шипящих кобр, прыгнула в ладонь к дяде Герману.

Дурнев надел корону, погрузил ноги в сапоги и, несмотря на пижаму, ощутил себя самым грозным воякой во всей Москве. Жаль только, его никто не видел в этот момент, кроме одного дядюшки Сэма, от гнева разбившего зудильник в секретной лаборатории Магтагона.

* * *Изматывающие тренировки были для Тани спасением. Она так уставала, что ни для чего другого у нее просто не оставалось сил. В том числе и для того, чтобы, страдая по Пупперу, делать глупости.