Таня Гроттер и молот Перуна

Таня хотела вернуть календарик Попугаевой, но внезапно сердце у нее сжалось и словно сорвалось куда-то с большой высоты, разлетевшись вдребезги. Прежде чем Таня осознала, что она делает, она поднесла руку к губам и осыпала глянцевую бумагу поцелуями.

Изумленный Гурий, никак не ожидавший от Тани такого пыла, уронил метлу и грузно осел, повиснув на цепях. Это вызвало у Тани новый приступ нежности, и она опять принялась целовать бумажного Пуппера во что придется. Боясь размокнуть от слез и поцелуев, несчастный Гурик прятался за метлу.

«Что со мной? Неужели я его люблю? Чумиха побери эту Цирцею! Что она со мной сделала? В следующий раз буду купидонов из двустволки разносить!» – в ужасе думала Таня Гроттер, которую продолжали захлестывать волны нежности.

Верка Попугаева, хватившаяся календарика, повернула голову и изумленно уставилась на Таню. Потом торопливо ткнула пальцем в спину сидевшей впереди Ритке Шито-Крыто.

Таня поняла, что еще минута – и она оскандалится на весь класс. Это заставило ее образумиться. Ощущая все такое же дикое сердцебиение и немыслимую нежность, она сунула календарик Попугаевой и, крикнув: «Можно выйти?», не дожидаясь ответа Сарданапала, выскочила из класса. Академик замолчал и удивленно посмотрел ей вслед.

Но Тане было уже не до того, что о ней подумают. Она торопливо закрыла за собой дверь. Похоже, Шурасик набрался-таки храбрости и применил заклинание самообороны. Теперь Гломов, точно наполненный газом шар, болтался в воздухе, а торжествующий Шурасик буксировал его за ворот, как военный аэростат."

"Шурасик горделиво посмотрел на Таню и обратился к ней, но Таня Гроттер не оценила его триумфа. Она летела по коридору, ничего не замечая вокруг.