Так убивать нечестно! Рождественский кинжал

Ведь дядя его так любит!

Но Мод не дала втянуть себя в беседу. На замечание инспектора она лишь вяло обронила:

– Да.

Хемингуэй не стал ее задерживать и отправился на поиски сержанта Уэра.

– Отпечатки пальцев принадлежат Джозефу, – сообщил он.

Сержант присвистнул.

– Серьезный факт, – сказал он. – Чертовски серьезный. Но если вам не удастся разрушить его алиби…

– Забудь об этом! – отрезал Хемингуэй. – Я хочу знать, что я пропустил?

Сержант почесал в затылке.

– Я почти всю ночь ломал над этим голову, – признался он.

– Еще бы! Если бы ты понял, то я – тем более, только намного раньше, – раздраженно проворчал Хемингуэй. – У меня такое ощущение, что недостающее звено торчит у меня под носом, а это кого угодно может свести с ума. Проблема в том, что меня постоянно отвлекают! Эта чехарда с помолвками, миссис Джерард с ее чертовой императрицей и бог знает что еще. Мне нужно немного мира и покоя, тогда я смогу спокойно все обдумать.

Сержант закрылся ладонью, чтобы спрятать улыбку.

– Снова миссис Джерард, сэр? – поинтересовался он.

– Да, и еще молодой Стивен. От него-то я никак не ожидал. Почему-то все считают, что у меня нет занятий получше, чем разыскивать чужие книги.

– А кто такая эта императрица? – спросил сержант.

– Откуда мне знать? И запомни: если станешь приставать ко мне с ней, то я сниму себе уголок в сумасшедшем доме, потому что там гораздо спокойнее. Ты мне нужен для расследования преступления, а не для обсуждения королевских фамилий.

Искушение для сержанта было слишком велико.

– Вы хотите сказать, что больше всего мозолит нам глаза, сэр? Мне бы не хотелось отвечать.

– Почему? – удивился Хемингуэй.

– Это… императрица, – развел руками Уэр.

– Слушай, если ты думаешь, что сейчас подходящее время для дурацких шуток… – Внезапно он замолчал и застыл с высоко поднятыми бровями. – Ты прав! – выпалил инспектор. – Черт возьми, ты абсолютно прав!

– Но я же говорил не всерьез, сэр.

– Да, но, может, не такая уж дурацкая, – пробормотал Хемингуэй. – В книге есть нечто странное. Зачем кому-то понадобилось ее сжигать?

– Вы сами сказали, что не станете винить тех, кто решил от нее избавиться, потому что пожилая леди замучила всех разговорами на эту тему.

– На твоем месте я бы избавился от нелепой привычки запоминать все, что я говорю, особенно когда тебе это идет во вред, – нравоучительно заметил Хемингуэй.