Так убивать нечестно! Рождественский кинжал

Честно говоря, я и сам не думал, что убийцей может быть мисс Джерард, Ройдон или Моттисфонт. Только я хочу еще раз напомнить, что против Джозефа нет ни одной серьезной улики, потому что мы не знаем, как он совершил преступление и когда.

– Скоро выясним, – заверил инспектор.

– Надеюсь, вы правы, сэр, хотя следствие идет уже два дня, а мы топчемся на одном месте. За какую ниточку ни потянешь, все рвутся. Дверной ключ никто не трогал, лестницу пришлось исключить, и в комнате нет потайных ходов. Не представляю, как нам удастся продвинуться хоть на шаг вперед.

– Ты прав, и все-таки я не удивлюсь, если окажется, что разгадка с самого начала была у нас под носом. Какая-нибудь простая деталь, настолько очевидная, что ее мог бы заметить даже ребенок. В жизни такое случается сплошь и рядом.

– Если она и правда так проста, то чудо, что вы ее не заметили, – скептически произнес Уэр.

– Наверное, для меня она слишком проста, – объяснил Хемингуэй. – Я надеялся, что ты ее заметишь.

Сержант пропустил эту шпильку мимо ушей.

– Если бы у нас были хотя бы отпечатки пальцев! – воскликнул он. – Но он все так хорошо подчистил, что рассчитывать не на что. Я надеялся, нам повезет с кинжалом, но его рукоять чиста как стеклышко. Ясно, что второй кинжал вообще не трогали, как и ножны первого. Вы же видели, как легко выходит из них клинок? Я без труда вытащил его за рукоять, не касаясь ножен. Мне даже не пришлось использовать левую руку, хватило одной правой. Наверняка и он сделал то же самое.

– Минутку! – Хемингуэй нахмурил брови.

"– Вы о чем, сэр?

– О твоей левой руке. Помнишь, что ты сделал левой рукой, когда встал на стул и потянулся за кинжалом?

– Ничего не сделал, только… – Сержант замер с открытым ртом. – Господи Иисусе!

– Когда ты протянул правую руку, чтобы снять нож, то оперся левой на стену. Десять против одного, что добрый дядюшка Джозеф сделал то же самое, сам того не заметив! Идем, надо срочно вызвать криминалистов!

Сержант вскочил с места, но остановился, осененный новой мыслью.

– Подождите, сэр! Тут что-то не вяжется. Мне пришлось далеко тянуться, чтобы добраться до ножа. Джозеф не смог бы этого сделать, даже встав на стул.

– Значит, он не вставал на стул! – раздраженно бросил Хемингуэй. – Любишь ты ставить палки в колеса!

– Тогда как же он снял кинжал?

По лицу инспектора было видно, что он напряженно ищет ответ. И снова ему на помощь пришла его безупречная память.

– Рождественская мишура! Стремянка! – воскликнул он.