Так убивать нечестно! Рождественский кинжал

 – Отвечайте же!

– Но, крупиночка…

– И не смейте называть меня крупиночкой! Что вы ему наплели?

– Ничего! – недоуменно развел руками князь, мигом перестав улыбаться. – Ровным счетом ничего. Ни единого слова. Он нагло врет!

Инспектор Хемингуэй, подрастерявшийся было, пришел в себя, тут же продемонстрировав, что и сам не чужд эмоций.

– Это уже чересчур! – взорвался он. – Это вы-то ни слова не сказали! Ну и тип!

Жесту Эрминтруды, протянувшей руку в сторону князя, позавидовал бы сам Юлий Цезарь.

– Убирайтесь отсюда! – громогласно провозгласила она.

Глава 12

И тут началось такое, что Мэри, Хью, а с ними и нашему доблестному инспектору ничего не оставалось, как потихонечку отступить и раствориться на втором плане. Сцена осталась в полном распоряжении примадонны Эрминтруды, однако князь, опытный герой-любовник, оправившись от первоначального потрясения, принялся дюйм за дюймом отвоевывать утраченные позиции."

"– В конце концов, я ведь мать! – воскликнула Эрминтруда. Затем, обильно сдобрив свой прекрасно поставленный голос надрывными нотками, присовокупила, что только теперь Алексис открылся ей в истинном свете, а она – тут Эрминтруда мастерски всхлипнула – была просто слепой дурой.

Князь поспешил заверить, что дубина инспектор его неверно понял, но в ту самую минуту, когда несчастная Эрминтруда уже готова была поверить и растаять, все испортила Вики. Вредная девица истерично завопила, что князь пытался от нее избавиться. Тогда князь вышел из себя и уже с опозданием (непоправимым) осознал, что призывать всех богов в свидетели, доказывая, что мерзкая тварь (Вики!) нагло врет, было не лучшим способом завоевать прощение ее матери.

Он поспешно хлопнул себя по лбу и выкрикнул:

– Господи, что я несу? Сам не пойму, что на меня вдруг нашло! Просто, поняв, что ты разлучаешь меня с Эрминтрудой, я совсем потерял голову. Я ведь люблю ее, понимаешь? Я люблю ее!

– И как славно вы это мне доказываете! – всхлипнула владычица княжеских грез. – Оскорбляете мою доченьку! Поносите ее на чем свет стоит! О, наконец у меня глаза открылись! Не трогайте меня! – взвизгнула она.

– Душенька, успокойтесь! – взмолился князь, чувствуя, как почва уходит из-под ног. – Это ведь просто заговор, попытка меня устранить! Не слушайте эту глупышку Вики. Она просто ревнует – я ее вполне понимаю и прощаю. Не думаете же вы, любовь моя, что я способен обидеть дорогого вам человека?

– Не смейте даже разговарить со мной! – надрывалась Эрминтруда.