Газлайтер. Том 2

Даже Предякин почти не огрызается, хоть по-прежнему обедает со своими «шестерками» и с нами редко разговаривает.

Гриша оценивающе оглядывает Камилу сверху донизу. И увиденное ему явно нравится.

— Я не против. — Еще бы он был против, хе. — Но тогда надо искать другое помещение. А это проблема. Больше свободных комнат в школе нет. Ездить к кому-то из нас это затруднительно и долго.

— Поэтому оставляем, как есть, — торжествует Света. — Мы с Гришей и Даней медитируем в школьном клубе. Лена потребляет усиленные пси-волны, когда остается наедине со своим парнем.

Звучит, конечно, как чистая провокация. Все друзья, не только Камила, получают мои пси-волны в столовой.

— Хм, я найду помещение, — спокойно реагирует брюнетка и смотрит прямо в глаза блондинке. — Если, конечно, это единственная проблема.

Света молчит, сверкая глазками. Других причин ей и не найти. А я примирительно поднимаю руку.

— Единственная. Кстати, сегодня я не смогу быть на медитации, так что Камила можешь позаниматься вместе с ребятами вместо меня, чтобы привыкнуть к их фону, — улыбаюсь.

Блондинка и брюнетка переглядываются, как кошка с собакой. И почти сразу звучат протестующие девичьи голоса:

— Да не надо.

— Не стоит сегодня.

Я усмехаюсь и с ленцой произношу так же аргументированно:

— Надо. И стоит.

Молчание. Эти две мордашки надо видеть. Возмущенные, недовольные, но не знающие, что сказать против, хотя нет, может, и знающие, отмазку найти не проблема, но ведь я сразу просеку причину и это может потом аукнуться им.

Зато лицо Гриши довольное. Щелки-глаза светятся предвкушением. Казах сегодня будет как кот в сметане. Лена же из всех сил сдерживает улыбку.

Потом уже, после школы, на остановке, когда мы наедине с моей девушкой ждем автобус, она задорно ухмыляется, прильнув ближе ко мне:

— Падишах сказал своё слово — и гарем покорно принял волю светлейшего.

— Перестань, — смеюсь я, коснувшись ладонью ее мягкой щеки.

В глазах моей девушки вспыхивает сильное смятение, словно та уже долгое время хаотично над чем-то размышляла, а теперь решилась выплеснуть это."

"— На тебя заглядываются многие барышни, уже давно. А после теракта даже Камила ластится к тебе, как кошка по весне, вопреки своему гордому характеру, — с тревогой в голосе произносит Лена.