Газлайтер. Том 2

Мне еще предстоит этому научиться, пока лишь обхожусь общей психической стимуляцией мозга.

Вдобавок к огню добавляются молнии и воздушные стрелы. Гриша с Камилой присоединились к сражению. Очередного боевика сжигает заживо и полосует на куски, словно ветчину.

— Уходим! — я срываюсь к друзьям и толкаю казаха с брюнеткой и блондинкой к дверям.

— Почему⁈ Мы можем их сделать! — кричит Светка.

— Не можем! — в стороне жахает шальная очередь."

"Мне не перечат, послушно несутся, куда указываю, только блондинка кричит по дороге:

— Но с твоим плащом…!

— У террористов есть телепат! Он скинет плащ! — И мы окажемся как на ладони, и нас расстреляют как мишени в тире.

Лена с Пауковой и Скворцовой уже за дверями. Лица затравленные, глаза круглые и испуганные. Кира еще бледнее, чем обычно. Девчонки, что с них взять.

Мы высыпаемся в коридор. Гришка и Предякин захлопывают дверь.

— Богдан, ледяную палку! Живо! — командую.

Он не мешкает, что удивительно. В руках Айсмена возникает длинная сосулька. Выхватываю ее и вставляю в ручки двойных дверей, накрепко сцепив ставни.

— К лестнице! — указываю дорогу.

— Почему не к выходу⁈ — спрашивает Скворцова.

Блин, и не объяснить же быстро. Телепат пришел за Пауковой, а значит, он уже бросил силы наперерез. Логично врагу предположить, что мы побежали к выходу, значит, там больше всего народу. Я не знаю сколько у телепата марионеток-охранников и добровольцев-боевиков, но операция явно неплохо подготовлена, а значит, людей у мерзавца должно хватать.

— Поверь мне! Я знаю!

— Но… — протестует рыжая девчонка.

Захлопнутые двери зала выбивают с ноги, в коридор влетает бородатый боевик, в его руке вспыхивает иссиня-белая молния. Маг.

Моментально я выстреливаю псионическим болтом. Пси-волна натыкается на ментальную преграду. Щиты, будь они не ладны! Но боевика все равно крепко встряхивает — он, вскрикнув, припадает на одно колено. Тут же подключаются остальные ребята.

— Как⁈ — вскрикивает Гриша, в его руках вспыхивает новая молния.

— Это я, — говорит Кира, останавливая казаха. — Моя нежить. Что ему делать? — бледная брюнетка обращает на меня вопросительный взгляд.