Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

И действительно — его высочество поймал кинувшуюся к нему мать в объятия, закружил, бережно опустил на пол, после шепнул очень тихо, так что расслышала лишь я:

— Все под контролем.

Глаза ее величества вспыхнули неподдельным и излишне явным интересом, после чего императрица торопливо прошептала:

— В чем план? Тео, ты не говорил! Я должна знать, иначе попросту умру от любопытства!

Одного взгляда на его высочество было достаточно, чтобы понять — он непременно поведает обо всем плане в деталях. Непременно и незамедлительно.

— Ваше высочество, — негромко, но отчетливо напомнила о своем присутствии.

Принц Теодор обернулся, весело подмигнул и уже собирался было меня представить, как императрица, смерив мою персону быстрым внимательным взглядом, воскликнула:

— Ах, моя дорогая, ваше платье испачкано! — и тут же, схватив за руку: — Мы должны немедля привести вас в порядок!

Неподобающий вид — непростительное преступление для любой леди при дворе, и в первый миг я несколько смутилась и уже была готова принять предложенную помощь, но… Но события к покорности не располагали.

— О, вы так добры, но право не стоит, — вежливо, но твердо ответила ее величеству. И провоцируя императрицу на ответную вежливость, добавила: — Вы превосходно играли.

Не хорошо, не душевно, не виртуозно — ""превосходно"" идеальный термин для ситуации. Ее величество улыбнулась, сдержанно и величественно, как и полагается леди ее положения, затем взглянула на сына, чтобы едва слышно произнести:

— Леди очаровательна, но излишне скромна, а ее следует немедленно привести в порядок и…

— Я в порядке и превосходно себя чувствую, — стараясь сохранить улыбку на лице, торопливо заметила.

Его высочество улыбнулся мне, и представление началось:

— Матушка, — громко и отчетливо начал принц Теодор, — позволь представить тебе очаровательнейшую герцогиню оттон Грэйд!

Слова были произнесены. Слегка скривилась императрица, вскочили присутствующие придворные, склонилась в нижайшем реверансе я. И к тому моменту, как вновь подняла голову, императрица Кассилия полностью овладела собой. Овладела настолько, что начала собственную, весьма тонкую игру.