Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Впрочем, леди эн-Аури воспитывалась среди юношей, соответственно возможен и бунт. В таком случае мне понятен гнев лорда Аури, ведь дочь фактически разрушила все его планы. А так же становится понятна злость лорда оттон Грэйд — его бросили, ради призрачной надежды на усиление собственной магии. Прискорбно. Особенно тяжелым ударом для гордого представителя династии Грэйд это стало, если его светлость безумно любил. А он любил, искренне, впервые и всем сердцем.

— Они долго пытались ее отыскать и вернуть, — продолжила госпожа Вонград.

 — И его светлость, и лорд Аури и его высочество, да только там что-то странное было, и следов не нашли. А после герцог получил письмо.

Мой интерес к истории вспыхнул с новой силой.

— Да, письмо, — экономка наморщилась, старательно вспоминая подробности. — Черный пергамент, перетянутый сургучом с капелькой крови. Я очень хорошо этот момент запомнила, от того, что когда наш герцог взял его, у него руки задрожали. И прочел тот час же, прямо в холле, где и стоял. А после так простоял еще несколько минут, закрыв глаза и сжав губы.

Его высочество в тот вечер находился в замке, он отнял свиток, прочел и сказал… Я так отчетливо запомнила: ""Это ловушка, Дэс"".

И она замолчала. Я же улыбнувшись, произнесла:

— Его светлость все равно отправился к магу.

— Да, — кивнула госпожа Вонград. — Лорд оттон Грэйд очень благородный, он не мог оставить девушку в беде. — Тяжелым вздох и сокрушенное: — Вернулся герцог спустя три дня, седой и с шрамами. И с холодом в сердце. Он больше никого не любил.

Спорное утверждение, учитывая количество женщин, коих я застигла в замке.

— А леди эн-Аури? — мне действительно было любопытно.

Смахнув набежавшие слезы, госпожа Вонград ответила:

— Спас он ее, сначала ее отцу отнес, после только сам в замок вернулся. Страшная ночь…

Инсинуации по поводу той ночи я предпочитала выслушать от непосредственных участников событий, а потому перешла к интересующему меня моменту:

— Леди эн-Аури более не появлялась в замке?

Экономка нахмурилась, и с явным осуждением ответила:"

"— Как бы не так.

У некоторых, леди оттон Грэйд, нет ни воспитания, ни совести. Заявилась она как миленькая, едва герцог наш в себя пришел. Все порывалась за ним, лежачим, ухаживать. И не посмотрела, что седой весь, изуродованный. Все щебетала, как пташка, будто ничего и не было. Да только нянюшка Тортон она не из вежливых с теми, кто герцога нашего обижает. И не посмотрела что леди — взяла за ухо, да из домика и вывела.