Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Внезапно весь мир сдвинулся, болезненно ударив меня в спину и разом вышибив весь воздух!

Я не успела даже испугаться, как оказалась у стены, прижатая к холодной поверхности мгновенно пришедшим в ярость лордом оттон Грэйд. Но страх охватил, едва рука черного мага больно сдавила шею, не позволяя сделать вдох!

Секунда… вторая… третья…

Мои широко распахнутые от ужаса глаза и стылый жестокий лед во взгляде герцога. Я вздрогнула, схватилась за его руку, пытаясь отодвинуть, чтобы сделать хотя бы один вдох и…

— Сейчас ты ощутишь первые признаки потери сознания, — убийственно спокойно проговорил лорд оттон Грэйд.

А я хватала ртом воздух, в попытке вдохнуть и не могла.

— Чувствуешь? — безразлично поинтересовался он.

Ответа его светлость не ждал. Лишь сильнее стиснул пальцы и холодно продолжил:

— Запомните это ощущение приближающейся смерти, леди оттон Грэйд, хорошо запомните. Потому что именно это ожидает вас в том случае, если у меня появятся хоть малейшие подозрения в вашей измене.

И герцог разжал ладонь.

Не удержавшись на ногах, я сползла вниз по стене, растирая шею и с хрипом делая первый вдох. Затем второй. Третий. Я не могла надышаться! По щекам хлынули слезы, все тело дрожало, руки тряслись… а лорд оттон Грэйд возвышаясь надо мной суровой бесчеловечной скалой совершенно спокойно взирал на мучения, упиваясь собственной властью.

— Уверен, — тон его был жесток, — вы усвоили этот урок. И более никогда не затронете тему личных гостей мужского пола.

А я не могла. При всем своем желании, подняться я была не в силах. Ни подняться, ни прекратить беззвучно плакать от страха, от несправедливости и от обвинения, коего я ни в коей мере не заслужила. Именно обвинение и заставило, взяв себя в руки, с трудом, но выговорить:

— Неужели вы думаете, — я вытерла беспрестанно льющиеся слезы, — что я когда-либо совершила столь величайшую глупость, как измена, или выбор любовника, учитывая, что позор и ответственность за подобные действия лягут на моих детей?!

Слезы текли не останавливаясь, и за их пеленой я не могла видеть лица герцога, да впрочем, и не желала.

— Вы — мерзавец! — голос сорвался, став хриплым шепотом. — Вы отвратительный, упивающийся своей силой, беспринципный мерзавец!

Казалось, эти слова лишили меня последних сил, и, закрыв лицо руками, я зарыдала в голос, не в силах ни сдержаться, ни гордо уйти.