Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Но стало значительно сложней, едва герцог ответил:

— Ненавижу ложь, леди оттон Грэйд, - он произнес это холодно и продолжая смотреть мне в глаза.- Презираю притворщиц и актрис. Я дал исчерпывающий ответ?

Кровь прилила к щекам. А негодование… негодование выплеснулось наружу.

— Лорд оттон Грэйд, - мой голос звенел от возмущения, - вы осуждаете мои притворные слезы, при появлении этого неизвестно кого?"

"Герцог не ответил, лишь его взгляд казалось заледенел.

— Но… - у меня на мгновение перехватило горло, от обиды и недопустимой жалости к себе, и все же, справившись, я продолжила.

- но что мне было делать? И в замке и здесь? Я одна, я не обладаю магией и не способна защитить себя, и единственное что мне остается - хитрость и притворство, лорд оттон Грэйд.

— Это попытка оправдаться? - холодная насмешка прозвучала отчетливо.

И у меня пропало всяческое желание хоть что-то объяснять, но я все равно ответила:

— Это попытка выжить, лорд оттон Грэйд. Возможно, вам она показалась ничтожной и достойной осуждения, но мне, осведомленной о гибели двенадцати ваших невест…

Больше я не произнесла ни слова.

Не могла. Отвернувшись, я стояла, с трудом пытаясь сдержать слезы. Я не хотела плакать при нем, не желала, понимая, насколько превратно он воспримет мое проявление страха и обиды.

Дверь хлопнула, оставляя меня наедине с собственным отчаянием. Мне было от чего отчаиваться, а попытка примирения, как с ситуацией, так и с лордом оттон Грэйд оказалась бесплотной… Слезы, прокладывая влажные дорожки, устремились вниз.

Как же горько мне было… А выбора нет, уже нет - я его жена, он мой муж, у нас будут дети и мне придется всю жизнь… Судорожный всхлип прорвался сквозь крепко стиснутые зубы.

Дверь открылась, резко обернувшись, я увидела выходящего лорда оттон Грэйда…

***

Некоторое время я сидела за столом, пытаясь собраться с мыслями, чувствами, силами… осколками самообладания. Я не могла понять герцога.

Не могла. Его слова, действия, эмоции - были мне не ясны. Лорд Грэйд не принадлежал к числу тех мужчин, что были известны мне ранее - никакой врожденной учтивости, а изысканность манер граничила с тонкой издевкой, внешнее спокойствие, пугающе куда более угроз… И страшное осознание - я нахожусь в его абсолютной власти.

Меня не защитит ни церковь, ни светская власть. Никто.

Внезапно на корабле послышался шум, после чей-то крик.