Тай-Пен

Картина открылась сильная. В стороне от моих бойцов и тайпинов стояла бородатая, жилистая ватага — двадцать шесть казаков-добровольцев. Приплыли за фунтом золота, но еще больше — за доброй дракой и разносящейся по станицам славой. Лица у них обветренные, суровые, в глазах — спокойная уверенность людей, родившихся с оружием. Возглавлявший их хорунжий Василий Афанасьев, козыряв, коротко доложил:

— Господин Тарановский, прибыли все, кто подрядился. Отставших и беглых нет! Напротив, лишнее пополнение имеем.

Уж не знаю, ругать нас будете или как…

И Афанасьев указал в сторону «пополнения». Это оказались четверо мужиков из Куриловки: два молодых, плечистых парня и два мужика в возрасте.

— Вы чего сюда приперлись? — сурово спросил я, оглядывая их с ног до головы. — Вам же сказали дома сидеть. Деревню сторожить и прииск! А вы чего?

Услышав мой суровый рык, мужики сняли шапки и, старательно изобразив на физиономиях простодушно-виноватое выражение, отвесили земной поклон.

— Негоже, Владислав Антонович, — сказал их старший, снимая шапку.

Голос у него был густой, басовитый. — Пока казачки золото гребут, нам что, в стороне сидеть? Мы тоже удаль свою показать хотим.

Ну что ты будешь делать с этими людьми? Ясное дело, не утерпели, услышав про грядущую добычу и награду. Не понимаю я таких вещей: по мне, если поступил приказ сидеть дома в обороне, то надо сидеть дома и крепить оборону. А эти гражданские вечно порют какую-то отсебятину…

— Ну вот что, — суровым тоном заявил я.

— С собой я вас не возьму. Мне лишние трупы на совести ни к чему. Мы там не в бирюльки будем играть, там люди с опытом надобны. А раз уж вы сюда приперлись — будете паромщиками на Амуре.

Услышав отказ, мужики заметно огорчились.

— Да как же так? — снова кланяясь, спросил один из тех, что постарше. — Вон, даже баб берете, — тут он махнул рукой в сторону двух нанаек, жен Тита и Софрона, как раз сходивших с последней джонки, — а нами брезгуете? Не по-людски это, инородцам деньгу́давать, а своего брата-русака в отставку посылать!

— Ты давай за меня тут не командуй! Бабы у нас по лекарской части, доктору помогать будут.

А нанайцы забесплатно идут, ради мести, а не за деньги. Последний раз говорю: вы все — в транспорт идете, на подвоз. И без разговорчиков мне тут!

Мужики недовольно поворчали, но делать было нечего."

"Затем я подошел к нанайцам, стоявшим во главе с молодым Аодяном чуть поодаль, особняком.