Тай-Пен

"

"Елизар Фомич слушал не перебивая, его глаза с прищуром внимательно изучали то меня, то Левицкого, то мешочки с золотом. Он кивнул, признавая щедрость даров, и велел созвать казачий круг.

Но ответом круга, вынесенным после долгого, гудящего, как растревоженный улей, обсуждения, оказался неожиданный и твердый отказ.

— Дело ваше правое, спору нет, — глухо пробасил атаман, когда они снова остались в избе втроем. — И золото — вещь нужная. Только зимой его жевать не станешь. У нас страда на носу, господин корнет.

Хлеба убирать надо. Если мы сейчас лучших мужиков в поход отправим, кто в поле работать будет? Бабы да старики? Этак мы с золотом-то с голоду помрем вернее, чем от хунхузской пули.

Переговоры зашли в глухой тупик. Золото, способное решить любую проблему в столице, здесь, на краю земли, оказалось бессильно перед простым и вечным законом земледельца.

Но тут мне пришла в голову отличная мысль.

— А что, если работу в поле сделают за вас? — спокойно спросил я.

Атаман недоверчиво вскинул бровь.

— Господин Тарановский предлагает сделку, — пояснил Левицкий. — Не как наниматель, а как добрый сосед, он, во-первых, пришлет сюда три десятка китайцев. Они, как батраки, помогут вам убрать весь урожай, до последнего колоска. Во-вторых, он поделится провиантом, что мы «спасли» с казенных барж — мукой и солью, чтобы у вас был запас. И в-третьих, плата золотом за поход остается в силе!

В избе повисла тишина. Елизар Фомич долго смотрел то на Левицкого, то на меня и в его суровом взгляде удивление сменилось глубоким, невольным уважением.

— Ну, промышленник… — протянул атаман, и в его голосе прозвучали хриплые, но теплые нотки. — Хитер. И, видать, очень хочешь достать того маньчжурского купчину! Неужто и правда по фунту золота выдашь казакам? Это ж полтыщи, почитай, рублей каждому!

— Отчего нет? — с деланым спокойствием отвечал я. — Прииск снова наш, золото будет! А нам и вам от этого только спокойствие.

— Ну, тогда лады! Будь по-вашему. Только смотри: начальству — ни-ни!

Итак, вопрос был решен.

На следующий день двадцать шесть казаков, самых отчаянных и умелых воинов станицы, получив благословение, уже готовились выступать к нашему прииску. А еще нам удалось купить трех верховых коней. Теперь для связи между берегом Амура, деревней, прииском и станицей можно было посылать конного, что резко ускоряло оповещение обо всех событиях.

На нашем берегу Амура на какое-то время воцарился хрупкий мир.