Тай-Пен

Крепкие мужики и усталые бабы ступали на эту новую, чужую землю с настороженным любопытством в глазах. Их встречали наши — нанайцы, оставленные наблюдать за берегом. Чуть особняком держались Кагальницкий и Лемешев надзиравшие за бережной разгрузкой бочонков с ртутью и динамитом.

Светлые головы перемешивались с темными, русская речь тонула в гортанных выкриках, и этот многоголосый гул сотен жизней, казалось, обрел физическую плотность и лег на плечи невидимой тяжестью. Одним нужна была земля, другим — просо и рис.

И всем остро требовалась надежда.

Мой глаз без труда вычленил в этой толпе казачьего есаула Кропоткина. Высокий, статный, с той же обезоруживающей, открытой улыбкой на лице, со Сретенска запомнившейся мне. Петр Алексеевич энергично пожал мне руку, когда я к нему подошел.

— Не знаю, как и благодарить вас, князь! — от души воскликнул я. — И грузы, и людей доставили в целости!

Тот лишь отмахнулся, но я заметил, что в его серо-голубых глазах блеснула неподдельная гордость.

— Полно вам, господин Тарановский!

Вот это я понимаю — человек! Не зря в поисках лучшей доли для всего человечества пришел он к мыслям о новых формах организации общества…

И тут в мою голову пришла шальная мысль.

Раз Кропоткин — такой из себя анархист, что, если попросить его помочь нам в нашей безвыходной ситуации? Вон у него сколько казенных барж. И каждая в любой момент может затонуть. Ведь пока караван идет вниз по Амуру — теряется их иной раз не один десяток!

Эх, была не была! Решившись, я тронул есаула за локоть, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее.

— Петр Александрович, нам нужно поговорить. Тет-а-тет, так сказать.

Мы отошли в сторону, под сень гигантских лиственниц, где деловитый шум разгрузки стих, сменившись свистом ветра над Амуром. Внутри все бунтовало против того, но на весах лежали сотни жизней, в том числе, между прочим, моего маленького сына. В таких условиях собственная гордость значила меньше, чем горсть золы на пепелище.

— Такое дело, князь… У нас случились непредвиденные обстоятельства.

На прииск было совершено нападение, — начал я, глядя не на него, а куда-то вдаль, на темную полосу тайги на том берегу. — Большая банда хунхузов. Мы их разбили, но…

Улыбка мгновенно исчезла с лица Кропоткина. Он слушал, не перебивая, его умные серо-голубые были внимательны и серьезны.

— Но оказалось, что наши запасы продовольствия исчезли, а бандиты согнали сюда сотни невольников с той стороны Амура.