Дом в Мансуровском

Отсидев положенное время за столом, усталый профессор извинился и ушел к себе. Его уход почти не заметили, продолжая нескончаемый разговор. Юля, заплаканная, усталая, принялась мыть посуду. Скорее бы разошлись, но поминки затянулись, и гости снова просили чаю, и Ася хлопотала, подливала чай, подкладывала сладкие пироги, но и в ее глазах плескалась усталость.

Наконец, закрыв дверь за гостями, обе женщины в изнеможении сели на диван.

– Ну и это пережили, – вздохнула Ася.

– Останусь у вас, – сказала Юля.

Ася молча сжала ее руку.

Но жизнь продолжалась, и через два дня Юля вернулась на Смоленку."

"В очередной раз удивила Регина – квартира была убрана и отмыта, блестели окна, и сверкал натертый паркет. «Странная она, эта Регина, – подумала Юля. – Неразговорчивая, с вечно поджатыми губами, холодная, как замороженная рыба, а нате вам. Другая бы ушла, оставив ключи на гвоздике в прихожей, а эта нет. Вот и понимай как хочешь».

Юля прошлась по квартире.

За кухней шла комната Юли: раскладной диван, полки с книгами, журнальный стол, кресло, шкаф для одежды. На стенах офорты – Питер, Москва. Это подарки, автор – известный художник, бывший Кларин студент. Старая люстра, дурацкая, покосившаяся, с помятыми и выгоревшими желтыми картонными плафонами. Случайная люстра в Кларином доме, чужая.

Набравшись сил, Юля зашла в Кларину комнату. Все идеально чисто, белье убрано, на кровати покрывало. Убраны и все пузырьки с лекарствами, приоткрыта форточка. Но запах лекарств и болезни не выветрился – привычный запах, Кларин запах…

Юля села на кровать и расплакалась. Кем была для нее Клара? Матерью, старшей сестрой, подругой? Всем вместе. Клара была родной и Юлю любила безоглядно. Никогда не критиковала ее, не ругала и не судила.