Дом в Мансуровском

А это еще хуже, чем спать по наводке. Ой, Митька, боюсь, он теперь от меня не отвяжется, чует мое сердце – влипла я по-серьезному. Одно утешает – тетке лучше. Лекарство и правда волшебное – представь, она поднялась! Ходит по квартире, аппетит появился. За тетку я ему благодарна. Но и боюсь жутко, спать перестала.

Митька позвонил на следующий день и сообщил, что Ванька вроде в Польше на горном курорте, на лыжах катается. И, кажется, вместе с брательником, они всегда туда ездят вместе.

Эта информация успокоила Юлю: катается на лыжах, любит брата, больной ребенок, проблемная жена.

А вскоре закрутились дела, и Юлька забыла о новом знакомце. К тому же звонков больше не было, и она окончательно успокоилась.

Разговор с Кларой случился в один из выходных, перед сном, когда Юлька, накормив ее, укладывала в постель и давала таблетки.

Было видно, что Клара нервничает.

– Сядь, – попросила она Юлю, – сядь и послушай меня.

Клара начала говорить – с трудом, волнуясь и сбиваясь. Она знает диагноз и понимает, что, несмотря на чудо-уколы и заграничные препараты, это лишь временное облегчение и улучшение, конец уже недалек. Юлины возражения она решительно оборвала:

– Поэтому мне надо тебя прописать. Да, сюда, в эту квартиру, чтобы она досталась тебе. Тогда я смогу уйти спокойно.

– Спасибо, – тихо сказала Юля, – но ты, Кларуся, живи. Да и что я могу сделать? Ничего. Давай оставим эту тему. Бесполезно. Законы мы не изменим. – Юля укрыла ее одеялом, чмокнула в щеку, погладила по руке.