Дом в Мансуровском

Как ты лихо, а? Решила – и все, все у тебя получилось! У тебя все всегда получается. И Париж с богатым, горячо любящим папочкой тоже получился. Тебе всегда везло. И сейчас у тебя не жизнь, а сказка. Из твоих окон видна часовня Сен-Шапель, у тебя приходящая домработница и шале в провинции. Не у тебя, у твоего отца, но от этого суть дела не меняется. У тебя даже есть сердечный друг, изящный и худосочный, тонконогий, типичный французик в узком пальто и модно замотанном шарфе.

Я сама виновата, что вырастила такую дочь. Ну что же, не привыкать, еще одна оплеуха. Но больше я ничего не прощу. Ни-чего, дорогая сестра. Хватит, достаточно. А с Томой как-то наладится. Все-таки дочь».

Ася причитала и плакала от радости:

– Ты дома, какое счастье, Марусенька! Нет, все хорошо, – тут же пугалась она, – у меня все прекрасно! Конечно со всем справилась! А с чем я могла не справиться? И еды хватило, и в магазин выходила, и во дворе гуляла! Все прекрасно, Маруся! Да в норме давление, в норме! Клянусь, что не вру, честное слово! Какое же счастье, что ты уже дома! Маруся, – вдруг дошло до Аси, – а почему ты без вещей? И ты говорила, что приезжаешь десятого! А сегодня третье или я, как всегда, что-то путаю?

Маруся терпеливо объясняла, что вещи потерялись в аэропорту, такое бывает, но их обязательно найдут, у нее есть страховка.

– А насчет десятого ты, Асенька, перепутала. Точно помнишь? Да брось, Ась! Я уже забываю! Прости, но я пойду к себе. Устала я, Асенька, очень устала.

– У тебя плохое настроение?

– Да нет, нормальное. Просто устала. Я в ванную и спать. Извини, что так получилось с подарками.

В три утра Марусю разбудил телефонный звонок. Она схватила трубку.

– Мама, – дочь говорила шепотом, – мама, сейчас я все объясню! Юля запретила, но я решила, что все равно скажу. Иначе я чокнусь, мамуль. Мамочка, – горячо зашептала дочь, – Юля больна. У нее самое страшное, мама! Ну да, поэтому и похудела! Через две недели операция, а потом процедуры. Пока непонятно, какие именно, все будет зависеть от операции. Мам, ты меня слышишь?

– Я тебя слышу. – Маруся не узнавала свой голос.