Сыскари

Валяев кивнул, остановился и снова потянул из кармана рацию. Пока он деловито диктовал в микрофон, Гуров упрямо шагал вперед, увязая в снегу, но с каждой минутой понемногу сокращая расстояние до человека в синем комбинезоне.

Тот уже начинал сдавать – все чаще останавливался и с тревогой смотрел назад. Видимо, травма, которую он получил при падении со снегохода, была достаточно серьезной.

– Сдавайся, дурак! – пробормотал себе под нос Гуров. – Вот нужно мне на старости лет гонки с тобой устраивать! Это не мой курятник.

"

"В глубине души он опасался, что прогулка по глубокому снегу – не самое худшее, что выпало сегодня на его долю. Гуров подозревал, что беглец вооружен и в крайнем случае почти наверняка пустит оружие в ход. А новой перестрелки ему очень не хотелось. Если тот, за кем они гнались, действительно принадлежит к банде – а Гуров в этом не сомневался, – схватка должна быть жестокой.

Майор Валяев, пыхтя, нагнал Гурова и пошел рядом.

– Сейчас наши оцепят весь район, – сообщил он. – В это время тут полно патрульных машин.

Так что зря он старается. Только людей мучает и себя в том числе. У меня уже полны сапоги. Насморк теперь обеспечен!.. А вон и наши! – вдруг радостно объявил он, останавливаясь.

Гуров обернулся. В стороне, где угадывалась проезжая дорога, появилась милицейская ""Волга"" с мигалками, за ней – другая. Мигалки вращались, отбрасывая вокруг тревожные красные сполохи. До слуха Гурова донеслось завывание сирены.

Беглец тоже его услышал. Он замер на месте, внимательно осмотрелся, а потом вдруг сел на снег.

Синее пятно комбинезона отчетливо выделялось на белой глади застывшего пруда. Цепочка преследователей медленно, но неуклонно надвигалась, но человека в комбинезоне это уже как будто не интересовало.

Когда Гуров, взмокший и раскрасневшийся, с пистолетом в руках подошел на расстояние прицельного выстрела, беглец все так же сидел на снегу, рассеянно поглаживая правое колено и задумчиво глядя куда-то в сторону. Его можно было принять за человека, вышедшего полюбоваться красотами природы – вот только одежда на нем была не совсем по погоде, да слишком бледным казалось покрытое свежими ссадинами лицо.

Теперь Гуров его узнал – это действительно был Анатолий Сизов. У него было фотогеничное мужественное лицо, и он всегда очень хорошо смотрелся на фотографиях. Правда, сейчас с изодранным лицом, с набившимся в волосы снегом Сизов выглядел не слишком здорово, но Гуров его узнал и предложил сдаваться.