Сыграем

Я потерялась в ощущении того, как его твердый член толкается в меня, словно оставляет для себя постоянное место внутри. Мы просто идеально подходили друг другу.

— Я люблю тебя сильнее, — сказал он. Затем его пальцы начали кружить по клитору, давая мне то, чего я желала, используя идеальное давление, чтобы довести до кульминации. И я взорвалась. Огонь внутри меня вышел из-под контроля. Но пока я держалась за него, все было хорошо. Мои ноги крепко удерживали его; руки вокруг его шеи тянули к себе. Мышцы моей киски хватались за его член, испытывая жажду и потребность.

И он застонал, прижимаясь своей щекой к моей щеке.

Я вернулась к реальности и постепенно начинала осознавать ситуацию. Мал начал двигаться, поначалу медленно, то выходя, то входя в меня. С каждым толчком меня сокрушали небольшие содрогания.

— Врунишка, — прошептала я, вспоминая, что он сказал. — Я люблю тебя сильнее.

Он улыбнулся, толкаясь в меня.

— Докажи.

Я обернулась вокруг него руками и ногами, притягивая его к своим губам, давая ему абсолютно все.

Он вел себя осторожно, но внутри него кипело куда больше эмоций. Я могла почувствовать, как они пульсируют под его кожей, бушуют в его глазах.

— Сильнее, — призвала я его.

Он ускорился.

— Перестань сдерживаться.

— Энн... — он стиснул челюсти, а его зеленые глаза вспыхнули.

— Давай. Сделай это для меня.

Малу больше не потребовалось побуждений. Он приподнял меня; мы терлись кожей друг о друга, пока он толкался в меня. Наши бедра столкнулись, его член заходил так глубоко, насколько это было возможным. Это было сродни нахождению посреди шторма: страшно и красиво в одно и то же время. Никогда прежде я не доверяла никому такого грубого отношения в постели, не доверяла, чтобы все заходило так далеко. Он вколачивался в меня. Его зубы впились в мою шею, помечая, пока его рука держала меня за попу, прижимая к себе.

Я крепко обхватывала его руками и ногами, заставляя его извергаться внутри меня. От его тяжелого веса меня вжало в кровать. Я бы могла держаться за него вечно.

Мы лежали в тишине. В том месте, где он прижимался ко мне своей щекой, мое лицо было мокрым. Не знаю, от пота или слез, но его довольно долго стрясло.