Сыграем

— Последний маленький вопрос. Часто с твоими друзьями происходит такое дерьмо?

— Что?

— Потому что, когда ты разговаривала с другим своим другом по телефону, так и выглядело, — он навис надо мной, заслоняя ночное небо. — Звучит, как будто проблема в том, что люди тебя используют.

— Нет смысла нам об этом говорить, — я вывернула руку, пытаясь обрести свободу. Даже с потными ладонями задача оказалась невыполнимой.

— Заметила, что твой друг попросил об услуге, даже зная, как ты расстроена предательством того человека? Что ты чувствуешь по этому поводу?

Я выдернула свою руку из его хватки, но он тотчас же быстро меня поймал.

— Мне кажется, это довольно низко. Только между нами: не думаю, что у тебя есть хорошие друзья, Энн.

— Эй. У меня классные друзья.

— Да ты, блин, издеваешься? Они кидают тебя и ожидают, что ты им будешь помогать, даже когда ты сама по горло в проблемах. Серьезно? Только мудилы так поступают.

— Мал...

— Но, что еще хуже — ты им позволяешь. Не давай им себя использовать.

— Ничего я им не позволяю.

— Ну конечно! — он повысил голос. — Еще как позволяешь.

— Милостивый боже, ты не мог бы не орать?

— Это ужасно! Я официально потрясен! — воскликнул он, посвящая всю округу в подробности моей личной жизни. — Так не может продолжаться! Я не собираюсь больше это терпеть. Слышишь меня, Портленд?

— Отпусти меня, — произнесла я сквозь стиснутые зубы.

— Ты бесхребетная, мисс Роллинс.

— Я не бесхребетная! — зарычала я, протестуя. Страшно подумать, что он может быть прав.

Он закатил глаза.

— Да ладно, ты знаешь, что это так. Это написано на твоем лице.

Я покачала головой, отказываясь признать его правоту.

— Итак, тут не о чем размышлять, Энн, тебе нужно установить границы. Границы. Для. Твоих. Друзей, — при каждом слове он тыкал пальцем в кончик моего носа. — Слышишь меня? Понимаешь, о чем я говорю?

Его слова заставили меня огрызаться и начать орать.

— Хочешь границы? Как насчет того, что бы ты сам отвалил! Как тебе такие границы, а? Ничего из этого тебя абсолютно не касается, чертов придурок!

Он открыл рот, чтобы ответить, но я не дала ему такую возможность.

— Ты ни черта не знаешь обо мне. И ты думаешь, что можешь бросать это мне в лицо, доводить меня просто для развлечения? Да пошел ты. Иди. Ты. Нахрен."

"Неожиданно стало тихо, даже музыка внутри смолкла. Воцарилась ужасающая тишина. Люди с любопытством уставились на нас через стекло.