Светлый феникс

— А на что не дурной? — усмехнулся ректор и сильнее прижал к себе жену, понимая, какую реакцию у той вызовет ответ дочери.

— На кристаллы мониара, конечно же!

— Ну-ка отпусти меня, — холодно потребовала леди Рудана, желая отшлепать свою младшенькую дочь.

И в кого она такая уродилась? Непоседливая, порой несдержанная с взрывным характером и абсолютной прямотой. Сколько труда вложено в ее воспитание, а толку чуть!

— Милая, не горячись.

— Что значит не горячись? Арван, твоя дочь занимается неподобающими леди вещами!

— Мама, ну рядом с вами я могу хоть ненадолго забыть об этикете?

— Ты постоянно о нем забываешь! Виолия, поклянись мне, что ты больше не станешь спорить ни на деньги, ни на кристаллы мониара!

— Папа, скажи маме, что она не права! Мне же тогда совсем скучно будет!

— Мне попросить архмастера тан Маррад увеличить тебе нагрузку? — сощурившись, практически шёпотом спросила леди Рудана.

— Да! — активно закивала головой младшенькая дочь. — Пусть в рейды почаще ставят! Три раза в год — маловато!

— Отпусти, — прохрипела леди Рудана, и ректор разжал объятья.

От того, чтобы не закатить глаза, он удержаться уже не мог. В такие моменты на ректора накатывала ностальгия.

Сразу вспоминалось их поместье, мальчишки, которые еще были детьми, а также его суровая леди, бегающая за сыном, а потом и племянником по саду в желании надрать уши непослушным чадушкам. Менялось время, а вот все остальное — нет. Проказливыми были все. От старшего сына до младшенькой дочери.

Самой спокойной оказалась средняя дочь — Ланория, но и она, всегда была не прочь устроить матери проверку на прочность ее нервов.

Рудана часто спрашивала то ли его, то ли себя о том, в кого их дочь уродилась, совершенно забыв о том, что от химеры котятки не рождаются. И Виолия, можно сказать, копия мамы.

Мужчина вздохнул и решил не вмешиваться в очередной виток воспитания, который, впрочем, пойдет для их любимицы не в прок.

Нельзя сказать, что их дочь была избалованным и злым ребёнком. Ее неуемную энергию в полной мере восполняли доброта и чувство справедливости к окружающим.

В очередной раз лорд Арван поймал себя на мысли, что она похожа на леди Марину. Или леди Марина на нее. У обеих завышен порог справедливости. Обе за тех, кого считают близкими — готовы совершить чуть ли не подвиг.