Свадьбы не будет, Светлый! (СИ)

Встала с травы, на которой сидела, подняла руки, сделала крохотное движение, как будто толкала невидимую стену и…

Скамейка, молниеносно пролетев в воздухе несколько футов, врезалась в витую изгородь особняка и разлетелась на ошметки с громким треском. Одна только магическая завеса не дала щепкам разлететься по дороге и задеть прохожих.

Наконец-то! А магический резерв-то у нее ого-го!

Лили испуганно закрыла лицо руками, Бенджамин издал восторженное “Вау” и побежал рассмотреть то, что осталось от скамейки, повнимательнее.

С другой стороны улицы раздались аплодисменты.

Обернувшись, я увидела нескольких светлых мужчин. Симпатичные.

Я уже плотоядно улыбнулась, но отдернула себя.

Сейчас не время.

— О, Триединый, — прошептала Лили, краснея. — Это же Джереми, он все видел…

Еще бы не видел! Уж не знаю, кто из них Джереми, но это не так уж важно: смотрели на Лили все светлые с одинаковым восхищением.

— Иди, поздоровайся! — подтолкнула я ее и на всякий случай добавила: — А то невежливо.

Наблюдая, как Лили, с распущенными волосами, раскрасневшаяся, смущенная и только что продемонстрировавшая внушительные магические способности, разговаривает со светлыми джентльменами, я блаженно улыбнулась.

Отлично.

Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки.

Была у моего дорогого брата одна особенность.

Интуиция.

Дар, можно сказать.

Он буквально нюхом чувствовал, когда очередная его пассия готова сорваться с крючка, начать новую жизнь и, может быть, даже выйти замуж.

И, разумеется, не упускал возможности появиться рядом снова, вскружив ей голову и подарив надежду.

— В гости? — услышала я смущенный возглас Лили. — Джереми, я думаю, вы… должны спросить моего отца.

Я улыбнулась.

Скоро братец появится, к гадалке не ходи. У Лили все задатки для того, чтобы кружить светлым их светлые головы.

Нужно было всего лишь подтолкнуть Лили в нужную сторону. ""В женщине должна быть изюминка, загадка, угроза и отголосок инфернального ужаса"", — любила говорить мама. С первыми тремя пунктами мы успешно справились, а для четвертого Лили еще слишком юна.

— Джереми, говоришь? — ухмыльнулась я, когда Лили подошла ко мне. — А он ничего. Для светлого.