Свадьбы не будет, Светлый! (СИ)

— Ну, Медея, радуйся. Твой Лайтвуд приглашает всю нашу семью на обед. Официальный, торжественный. В честь помолвки. Через неделю.

— Он не мой! — воскликнула я, отряхивая с платья невидимые пылинки.

Так вот, зачем он присылал этого гонца с громкой дудкой!

Официальное приглашение вручить.

Еще и в такую рань.

Тоже мне, светлый. И его милосердие?

— То есть, по сути у тебя возражений нет? — отец поднял брови. — Ну и отлично.

— Разумеется, есть.

— Это к Лайтвуду. Его инициатива — с ним и разбирайся.

Я вздохнула, закрыла глаза и дрожащим голосом проговорила:

— Если вы не отмените помолвку, я… что-то сделаю с собой.

После моих слов повисла тишина, а затем матушка откашлялась:

— Дорогой, я верно поняла: этот светлый устраивает прием там, где живут его дети, и приглашает туда… всю нашу семью?

— Все верно, дорогая.

— Он сошел с ума, тебе не кажется? — после паузы поинтересовалась матушка.

Отец крякнул.

— Не самый плохой вариант для замужества. Он, в конце концов, мог оказаться скрягой или, не дай Проклятый, стихоплетом.

— Нам ли не знать, — кокетливо проговорила матушка, стрельнув в отца глазами.

Тот ответил ей страстным взглядом, и я моментально почувствовала себя лишней — в моей же комнате.

Впрочем…

— Отец, а ты ведь говорил, кузен Аддамс может прийти на обед к Лайтвуду?

Когда-то кузен Аддамс жил в отдаленной части империи, а потом его обвинили в том, что светлые, которых он встречает ночью совершенно случайно на пустынном тракте, почему-то исчезают.

— Он в лечебнице, — с сомнение протянул отец. — И, кажется, лучше ему пока оттуда не выходить. Вечно эти светлые так остро все воспринимают…  А ты соскучилась по дяде?

Я соскучилась по всем темным, которые могут испортить Лайтвуду жизнь.

— Тогда стоит позвать всех остальных Даркморов. Всех, кто согласится прийти. И близких друзей, — решила я. — Как можно больше близких друзей.

Отец понимающе кивнул, взглянул на маму.

Та элегантно дернула плечом.

— Ну, раз жених приглашает…

“Ему и отдуваться”, — явно прозвучало в ее словах.

— Вот и я так думаю, — решил отец, а потом осмотрел меня и вдруг улыбнулся: — Рыбка моя ядовитая, какая же ты у меня убийственно красивая!

В это время что-то внизу разбилось — должно быть, Ренфилд затеял уборку и не преминул по этому поводу расколотить что-то ценное, лишний раз продемонстрировав недовольство судьбой дворецкого.