Свадьбы не будет, Светлый! (СИ)

"

"Разумеется, основное отличие крылось в магии, точнее, в том, кто и как ее использовал. Светлые могли колдовать только во имя добра, темные — во имя зла. К примеру, вздумай я вырастить цветы, чтобы порадовать кого-то — у меня бы ничего не вышло. А вот если бы я захотела развести клумбу под окном соседки, у которой на аллергия на гортензии… вот тут картина была бы уже совсем другой.

На характер и ценности тип магии влиял самым прямым образом, разумеется, потому что маг и его сила — неразделимы.

Бенджамин был сероглазым, светловолосым и светлокожим мальчишкой лет десяти, если я правильно определила его возраст, одет, по традиции светлых, — в белую рубашку и белые льняные брючки.

Потому последнее, что я ожидала от него услышать — предложение играть в казни.

— Смотри, что я нашел! — возбужденно выпалил Бенджамин, а потом вытащил из-под кровати запыленную толстенную книгу в переплете из черной кожи.

Посмотрев на тисненые буквы названия, я откашлялась.

“Тьма и Мучения: руководство для палачей, которые ценят свою работу”.

Интересная книга. А главное — темная. У нас была такая же, в детстве я зачитала ее до дыр. Особенно мне нравилась та часть, где автор описывал, как выбить из человека нужную информацию и не убить раньше времени.

— А ты где такое взял? — аккуратно спросила я.

— У папы в кабинете, — радостно заявил Бенджамин.

В этот момент я закашлялась второй раз.

А светлым вообще можно такое хранить?

— На третьем этаже? — нахмурилась я.

Как ни старалась, я не могла там вспомнить ни одной книги в темном переплете.

И добавить работы горничным, видимо.

— Она валялась на полу, — откликнулся Бенджамин с деланным безразличием — он явно передо мной рисовался. — У папы есть еще один кабинет, в подвале. Ты не знала?

Он приосанился, и я почувствовала себя охотничьей борзой, взявшей след.

Лайтвуд, который хранит книги темных? Тайный кабинет в подвале? Это уже что-то интересное. Это уже тянет на повод для шантажа, если там найдется что-то интересное.

— То есть, ты ее украл? Из отцовского кабинета? — недоверчиво проговорила я.

— Ты что? — серые глаза Бенджамина расширились. — Я ее одолжил. Чтобы узнать больше. Читать книги — это хорошо. Так ты со мной поиграешь?

Ага. Одолжил, значит. А читать книги — хорошо. Вот как. Светлый, однако. И не поспоришь ведь. Впервые я задумалась, настолько ли мы друг от друга отличаемся? Учитывая... Лайтвудов и то, что я о них узнаю.