Свадьбы не будет, Светлый! (СИ)

Присмотревшись, я увидела торчащие из-под тяжелой длинной занавески мужские ботинки. Ага.

Значит, скоро в особняке будет пахнуть жареным — когда отец придет и увидит очередной матушкин адюльтер.

А он увидит, иначе какой смысл в адюльтере?

Пожалуй, стоит убраться из отчего дома подальше на некоторое время.

— Как прошло твое ночное свидание с лордом Лайтвудом? — крикнула матушка.

— Отвратительно, — буркнула я, дергая на себя входную дверь особняка.

Она поддалась с ужасным скрипом, но даже он не смог заглушить довольного матушкиного:

— Прекрасно, дорогая! Я так рада за тебя!

Темные! Уверена, от моего ответа здесь ничего не зависело.

К тому же, предложив помощь или показав обеспокоенность, матушка бы меня унизила: предположила, что я сама не могу справиться, что я... слабая.

Насколько я знала, у светлых все было совсем по-другому: для них не зазорно предлагать и получать помощь, даже признаваться в своей слабости — считается достойным поступком.

По крайней мере, нам так говорили в АТаС на курсе “Светлые маги: история, принципы и особенности”. Насколько я знала, у светлых был такой же предмет, только рассказывали там про темных.

Однажды на собрании адептов кто-то предложил Лайтвуду вместо нудных занятий устроить вечеринку и там перезнакомиться поближе, а заодно узнать все из первых рук, но Лайтвуд ответил, что ему пока дороги стены академии и доверие родителей светлых, которые отдают ему в руки своих чад.

Замерев на пороге особняка, я огляделась.

Менестрель стоял у крыльца и на этот раз был один. В руках у него была мандолина, издающая звуки, подозрительно похожие на те, с которыми лезвие ножа скользит по стеклу.

Сбежав вниз, я уставилась на него, прикидывая, какое заклятье тут лучше применить.

Ладно, с этим можно будет разобраться позже.

Увидев меня, менестрель вздрогнул, ударил рукой по струнам особенно немузыкально и, зажмурившись, продолжил петь.

“Любо-о-овь спосо-о-обна миры меня-я-ять…”

— Где Лайтвуд? — выпалила, подлетая к менестрелю и вырывая у него из рук мандолину.

Струны взвизгнули.