Свадьбы не будет, Светлый! (СИ)

— А ты уже розы новые высадил, взамен тех, что подарок Лайтвуда съел? Или ждешь, пока матушка заметит, что от ее любимой клумбы три ростка осталось?

— Так нету на рынке красных, — пригорюнился Ренфилд. — Только белые. А за белые она меня самого съест.

— Покрась? — предложила я.

Ренфилд задумался, а я подошла к воротам, пряча улыбку.

За крашеные розы матушка его тоже по головке не погладит — потому что нечего держать ее за дурочку.

Кажется, стража нашей далекой родственницы на этом и попалась. Головы на плечах не сносили в итоге или что-то вроде того.

Как назло, обычная прогулка по городу не радовала. Пугались меня, заглядывающей в окна, как-то неискренне.

А может, мне только так казалось?

Лайтвуд! Это все из-за тебя!

Я вспомнила тяжелый взгляд синих глаз, мрачную ухмылку, светлые волосы, падающие на лицо, когда он наклонял голову, широкие плечи, теплые немного шершавые руки… О чем я?

Ах, да.

Я не пойду за тебя замуж, Лайтвуд!

Замерев, я топнула ногой.

“Вы бы прикрылись, мисс Медея. За светлого же замуж собрались”.

Я замерла.

Ренфилд! Ты ж мой… приду домой — поцелую!

Оглядев пустынную улицу, я решительно свернула в узкий переулок, направляясь в ту часть города, где жили светлые. Шлейф ночной сорочки тянулся за мной с тихим, но отчетливо слышным в тишине шорохом. Стоило пройти пару десятков шагов, как навстречу выскочил какой-то мужчина с блестящим в свете луны ножом.

Хм…

— Уважаемый, — сладко позвала я. — А вы убивать или грабить? А может... что-то поинтереснее? Обозначьте намерения? Ну куда же вы, уважаемый…

Эх.

Ладно, все равно не было настроения развлекаться.

У меня есть дело этой ночью.

Если Лайтвуд не хочет убежать от меня добровольно — я его заставлю.

Светлые высоко ценили целомудрие. Темные моралью в целом обременены не были, конечно.

Что ж...

Я соблазню Лайтвуда до свадьбы. Сделаю вид, вернее. И ничего больше! Но идти до конца и не понадобится, даже поцелуев не будет.

Лайтвуд во мне разочаруется, как только разгадает мои намерения.