Сумрак

Боже, я была так измотана.

Так устала, что даже тосковала по дням, когда Мартин выбивал из меня все дерьмо, потому что в те же дни видела, как Уилл смеялся в школе и играл в баскетбол с друзьями.

В тот день он сидел со мной в кинотеатре и шутил, а ночью водил меня кататься на американских горках, и мы были парочкой, которая держится за руки. Пусть всего на пару часов.

Соскользнув с него, я села рядом с ним, его слова текли в моем сердце, пока задавалась вопросом, куда, черт возьми, мы собираемся идти отсюда.

– Ты пришла за мной, – сказал он.

Да. Да, я пришла.

Мне не нужно было искать оправдания. Я знала почему.

– Больше не могла тебя потерять, – сказала я, глядя на улицу впереди.

Сделала глубокий вдох и откинула голову назад, позволяя дождю охладить мою кожу, пока думала о своем будущем и обо всем, что, как считала, у меня получится без него.

Я чертовски любила Уилла Грэйсона. Хотела быть вместе с ним, провести с ним этот проклятый марафон «Миссия невыполнима» и позволить ему поддразнивать меня столько, сколько ему хочется.

Он встал надо мной.

– Я люблю тебя, – снова сказал он. – Но я тебя отпущу.

Он начал уходить, мое сердце разрывалось, и я покачала головой.

Нет.

Он не мог меня отпустить. Не мог жить без меня. Все, через что мы прошли, – все – что-то значило. Все это что-то значило.

Не так ли?

Мы не закончили на этом.

Ничего не было кончено.

– Ты женишься на мне? – спросила я, тяжело дыша, у меня забилось сердце.

Медленно поднялась на ноги и повернулась к нему, увидев, что он остановился.

Он стоял замерзший, не оборачиваясь, но это было нормально. Я не была уверена, что смогу сделать это, если он посмотрит на меня.

Боже, у меня во рту так пересохло, что не могла глотать.

– Я люблю тебя, – сказала я и заметила, как люди снимают нас на телефоны, но мне было все равно. – Я без ума от тебя и уверена, что убью тебя в какой-то момент, но… Боже, я так сильно тебя люблю и хочу, чтобы ты женился на мне.

Я держалась за него, моя щека прижалась к его спине, между моими губами текла вода.

Он будто собирался смеяться. Он, вероятно, был напуган или рассержен, ведь я спросила его, вместо того чтобы позволить ему спросить меня, – были ли это его намерения в любом случае.