Сумрак

 – Ты никогда не освободишься от меня.

Я толкнула его.

– Уилл…

– Никогда.

Он протолкнулся между моими ногами, погрузив свой язык в мой рот, его горячее тело накрыло меня и заставило мир вращаться.

Я захныкала."

"– Гм… – сказал кто-то, и я моргнула, заметив, что машина остановилась. – Ладно, вау. Я… хм… я бы с удовольствием посмотрел на это, – сказал Дэймон, – но Уинтер сочтет это изменой, если ее тоже здесь не будет. Я пойду домой, а ты, черт, мой должник, Уилл.

Дэймон открыл дверь, лил сильный дождь, он вышел, снова закрыв ее.

Я толкнула Уилла, вылезая из-под него.

– Я тоже иду.

Открыв заднюю дверь, выскочила из машины, увидев, что мы в городе, и помчалась под дождем к собору.

– Ой, сюрприз, сюрприз, – крикнул Уилл позади меня. – Она снова убегает.

Я обернулась.

– Это называется быть брошенным, Грэйсон! Смотри. Я еще раз покажу тебе, как это выглядит.

Я побежала быстрее, взглянув на небольшой парк и заметив новую беседку на месте моей.

Я прищурилась. Что?..

Но потом руки схватили меня и развернули, Уилл поднял меня.

Я снова ударила его.

– Ты сжег «Бухту»! – крикнула я.

Как он мог это сделать? Беседка и теперь «Бухта»? Кажется, что он был полон решимости самоуничтожиться и не оставить о нас не единого воспоминания.

Он затащил меня к себе на колени прямо посреди улицы. Люди, сидящие под навесом таверны «Белая ворона», вздыхали и поднимались со своих мест, чтобы посмотреть, что происходит.

Он сел, я оседлала его, схватив за воротник.

Но прежде, чем я смогла продолжить драку, он сказал:

– У меня все еще есть автобус.

Автобус.

Наш автобус?

Я остановилась, глядя в его блестящие глаза цвета морской волны, он моргнул, глядя на меня.

– Мне не нужна «Бухта», – сказал он сквозь дождь. – Мне нужно больше воспоминаний с тобой.

Я тяжело дышала, но не могла пошевелиться, слезы заполнили глаза.

– Воспоминания, которые не испортились бы после всех прошедших лет, – объяснил он.

Все, кто наблюдал за нами издалека, исчезли, и я посмотрела на его волосы, прилипшие к вискам, капли, струящиеся по его щекам и ресницам, и все, что хотела на этом свете, – вечно на него смотреть.

– Теперь я строю вместе с тобой, – прошептал он, жар его рта коснулся моих губ. – Мы вместе строим Тандер-Бэй, Эм. Я тебя люблю.

Я тебя люблю.

Я закрыла глаза, мое лицо сморщилось, а глаза наполнились слезами.