Сумрак

Уилл просто сидел, а я, переступив с ноги на ногу, повернулась к нему спиной и скрестила руки на груди.

– Где Дэймон Торренс? – услышала я чей-то голос.

Я вскинула голову и увидела директора, идущего сквозь толпу.

– Он только что был в столовой. Кто-нибудь видел, куда он пошел?

Я оглядела толпу в поисках светлых волос и, наконец, заметила Эрику, нервно разговаривающую с учителем один на один.

– Уинтер Эшби тоже пропала! – крикнула я.

Кинкейд посмотрел на меня, затем оглядел толпу. Поджав губы, он бросился обратно к школе.

– Зачем портить веселье, которое она, без сомнения, получает, Эмери?

Я оглянулась и увидела ухмылку Мэйси. Все в их маленькой компании смотрели на меня.

– Ей четырнадцать, – сказала я.

Но та только усмехнулась.

– Почему бы тебе просто не уйти?

Мой взгляд упал на Уилла, тепло разлилось по всему телу. Он сидел и смотрел на меня с самодовольной улыбкой.

Их презрение ощущалось как пощечина, и за более чем два года в этой школе я никогда не ощущала себя так сильно не на своем месте, потому что мне и было все равно, как я выгляжу в их глазах, меня волновало, что он думает обо мне.

Отвернувшись, пошла прочь, в голове снова сгустился туман, пока желание получить Уилла превращалось в желание отвергнуть его.

С этого момента желание росло и подпитывало меня каждый день.

Уничтожение себя и всего, что любила и хотела для себя, стало единственным, что могла я контролировать.

Я игнорировала его в классе. Проходила мимо него в коридоре, даже не взглянув в его сторону.

Я все это делала.

Время шло, времена года сменяли друг друга, он уехал в колледж, спустя год и я.

Тогда я не знала, что боль, которую мы причинили друг другу, была только первой главой.

Глава 29

Уилл

Наше время"

"Мика поставил ее на пол, взял за руки и повернул, прежде чем притянуть и прижать к себе. Они танцевали и смеялись, моя грудь вздымалась от внезапно навалившейся тяжести, руки будто весили тонну.

Мика не мог устоять перед Эмери, и только когда он обнял ее, я увидел слезы на ее лице.

Однако она быстро улыбнулась, и это было душераздирающе, потому что знал, что стал причиной ее слез. Независимо от того, сколько раз говорил себе, что она заслуживает страданий, я не мог причинять ей боль.