Сумрак

– Эмери…

Уставившись в пол, она отступила на шаг, но я обхватил ладонями лицо девушки, притянул ее к себе и провел большими пальцами под глазами. Хоть я и утер слезы, их стало еще больше.

Мне больше всего на свете хотелось изменить ее мир, чтобы она больше никогда не чувствовала себя так. Проклятье.

Эмми пыталась отстраниться, а я не мог ее отпустить. Обвив ее руками, крепко обнял. Она судорожно всхлипнула и напряглась. Рыдания сотрясали ее тело, но я держал ее, не давая упасть, чтобы ей не приходилось беспокоиться хотя бы об этом.

Это было невыносимо. Эм должна перестать плакать.

Наконец, руки девушки расслабились и безвольно повисли, ее сопротивление сошло на нет. Она прижалась щекой к моей груди и прильнула ближе, позволяя себя обнять.

Люди проходили мимо, но мне было плевать, что они увидят, лишь бы не останавливались.

Я гладил ее волосы. Мои пальцы гудели от того, что я наконец прикасался к ней.

Такой острый язык и вредный характер для человека, который на самом деле был очень мягким.

Уткнувшись в ее волосы, я вдыхал их аромат.

– Идем, – сказал ей, взяв за руку, и подхватил ее сумку. – Мы сваливаем отсюда.

Я потянул Эмери за собой, не дожидаясь ответа.

Она уперлась, внезапно насторожившись.

– Мы не можем.

– Спорим?

Оставив свое барахло на столе – оно все равно никуда не денется, – вывел ее из библиотеки в коридор. Она нервно дышала и оглядывалась в поисках учителей или камер наблюдения. Однако больше не протестовала.

Я направился к своему пикапу и, бросив ее сумку на грузовую платформу, открыл пассажирскую дверь.

Она наконец встретилась со мной взглядом и выглядела такой уставшей при этом. Боже, мне лишь при свете дня удалось увидеть круги у нее под глазами… Когда Эм спала в последний раз?

Она открыла рот, будто собиралась возразить, но потом залезла в салон. Я захлопнул дверь, обогнул капот и сел на водительское место.

Отчасти я даже хотел, чтобы она сопротивлялась. Эмери Скотт позволила мне забрать ее с территории школы в учебное время и не допытывалась, куда мы поедем.

Мне не нравилось мертвенное выражение на ее лице. Что, мать твою, произошло?

Заведя машину, я достал телефон и набрал номер, затем выехал со стоянки, направившись в сторону центра.

Она рассеянно потянулась к ремню безопасности и застегнула его.

На другом конце линии ответил Роджер Калпеппер:

– Алло?

– Привет, это Уилл. Можешь открыть двери?

– Сейчас девять утра.

– Просто открой кинотеатр, – повторил я.