Строптивица и нахал

Через двадцать минут в двери опять постучали. Все это время мы сидели и нервно болтали ногами, практически не разговаривали, а наблюдали за временем на часах.

– Скажи: мы уже идем.

Соня нервничала больше меня. Спускаться и в этот раз не спешила: Тимур неделю заставил томиться в ожидании, полчаса как-нибудь выдержит. Именно такой лимит я отвела мужчинам на ожидание прежде, чем спуститься.

– Пойдем? – кивнула Соня на дверь.

– Идем, – сдалась, хоть из оставшихся десяти прошло только семь. Семь тяжелых минут, тянувшихся очень медленно.

– Отец там рвет и мечет, наверное.

– Прекращай так нервничать! Улыбайся. Тимур по твоему лицу сразу догадается, что я это специально сделала.

Мужчины стояли внизу, почти у самой лестницы. Как ни странно, но увидев его, я наоборот немного успокоилась. Тимур первым поднял на нас взгляд. Лениво скользнул им по мне, не выказав ни удивления, ни восхищения, почти сразу отвернулся. Легкая ироничная ухмылка буквально на секунду исказила черты его лица. На Соне взгляд его не задержался.

Его сухое «понятно» показало, что он ее узнал.

– Что? – непонимающе посмотрел мой родитель на моего жениха.

– Мысли вслух, – не глядя на него, ответил Тимур. – Добрый вечер, – равнодушно произнёс он уже нам, слегка кивнув.

– Добрый, – как можно радостнее произнесла я, усыпляя бдительность обоих.

«Ну, прям счастливая невеста!»

Слегка сведенные брови над переносицей образовали небольшую складку. Удовольствие словно патока растекалось внутри.

«Не так ты и спокоен, как пытаешься показать!»

Не только мне приходится прятать свои эмоции.

Это хоть немного успокаивало. А то… Так не бывает! Но то, что я почувствовала в аэропорту, когда увидела его, было не выдумкой. Я и сейчас ощущала это притяжение. Тёмно-синий костюм, белоснежная рубашка: он выглядел, как успешный бизнесмен. Тут дело не в одежде, а в уверенности, что он источал. Неброско откинутый лацкан пиджака, холодный надменный взгляд, легкая щетина на лице, приятный, ненавязчивый парфюм. Образ успешного человека довершала черная папка в руках. Взгляд за эти годы совсем не изменился: все такой же цепкий, прожигающий стальным цветом. Мало кто осмелится иметь его во врагах. Ну, мой отец, сумевший испортить с ним отношения, жив и даже здоров. Что лишний раз доказывает, что Тимур не такой монстр, как пытается казаться. Или это я себя успокаиваю? В любом случае сдаваться я не собираюсь. Все мое нутро противится подчинению. А именно на этом будет настаивать мужчина.