Строптивица и нахал

Мне надо видеть эмоции, когда я в нее войду! Хочу, чтобы она точно знала, кто ее будет брать!

Интересно, когда она последний раз занималась сексом? Задаю себе вопрос и понимаю, что не хочу знать на него ответ, отчего-то злюсь. Давно, судя по всему, раз так тяжело в нее проникнуть. С третьей попытки резким толчком мне удалось сделать… ее женщиной! Она поморщилась от боли, уперлась ладонями в грудь и попыталась встать. Я смог достаточно глубоко в нее проникнуть, и ее резкий маневр не удался, вовремя придержал Милану за бедра.

– Вот так сюрприз. Я готов поверить в Деда Мороза! – растерянно, удивленно звучал мой голос. Но инстинкт заставлял двигаться, и сдерживать себя удавалось с трудом.

– Пусти, – обиженно произнесла Милана.

Что-то царапнуло в груди. Впервые почувствовал себя мудаком.

– Не дергайся уже! Опытная женщина, – довольство в голосе скрыть не удавалось. – Стоило предупредить.

– А то ты бы поверил…

– Скорее всего, нет, но что ни бывает, – улыбнулся этой еще, по сути, девчонке.

Где-то глубоко внутри меня голову задрал мужской эгоизм. Не стоит скрывать, мне льстило, что я первый.

«Первый не единственный» – попытался внутренний голос меня задеть.

Ответить не успел: Милане вздумалось устроиться на мне поудобнее."

"Я и так с трудом себя сдерживаю, а она такое вытворяет!

Увидев, что она поморщилась от боли, прикрикнул на нее:

– Стой, не делай резких движений!

Нежно прошептал, целуя ее за ушком:

– Просто не шевелись, сейчас боль отступит.

«Особенно, ты»

– В первый раз, да и в последующие несколько, девушки редко получают наслаждение, – упрямо заявила она.

Мне почему-то стало очень важно доказать ей, что она ошибается. Я был уверен, что смогу подчинить себе ее тело, заставить Милану забыть свое имя, извиваться и кричать в оргазме.

– Посмотрим.

Спорить смысла не видел. Я находил смысл в поцелуях и ласках. Как бы сложно ни давалось сдерживание, важнее для меня было доставить удовольствие женщине, доверившейся мне. Завтра я себя спрошу: почему она это сделала? Завтра… А сейчас мне безумно хотелось услышать ее страстные стоны.

Заново я пытался настроить ее тело на нужный лад. Заставить Милану испытывать возбуждение, не реагируя на боль, оказалось сложнее, чем я думал.