Строптивица и нахал

Большим пальцем провожу по вершине груди, мгновенный отклик ее персикового соска заставляет мысленно улыбнуться. Не останавливаюсь, то же самое проделываю с другой грудью. С губ Миланы срывается удивленное «ах». Опускаю голову и касаюсь языком спелых вершин. Слышать ее стоны удовольствия невыносимо, так можно и в штаны кончить!

Не люблю говорить во время секса: слова должны заменить стоны, всхлипы и крики. Не спрашиваю, подхватываю ее на руки, делаю несколько шагов, опускаюсь в кресло и сажаю ее на себя.

Фиксирую ее голову в ладонях так, что она не может повернуться, и впиваюсь жарким поцелуем. Затеваю безумную, горячую игру языками, пока вновь ее глаза не туманятся страстью. Отпускаю лицо и опускаю руки на грудь… Руки сменяют губы. Громкие вскрики – это то, чего я так ждал! Указательным и средним пальцами правой руки аккуратно касаюсь лепестков ее промежности, развожу их немного в сторону, ласкаю маленький бугорок.

Давай! Вот так отвечай мне, Милана!

Жена начинает тереться о пах, одной рукой стараюсь придержать ее за бедра, чтобы дать себе время немного успокоиться. Давно нахожусь на грани! В любой миг могу переступить черту: мыслей связанных нет, мною пытается править инстинкт.

Растираю смазку на пальцах, подношу к носу, вдыхаю чистый запах с легким оттенком бергамота и зеленого яблока. Кайфую от этого аромата.

Полностью раздеться времени нет, я хочу Милану! Хочу до боли в паху. Расстёгиваю ширинку, немного спускаю брюки и боксеры, полностью выпуская каменный член наружу. В глазах Миланы читаю удивление и испуг.

«С чего вдруг?» – успеваю подумать прежде, чем она закрывает глаза, не позволяя и дальше считывать эмоции.

Все! Не могу больше себя сдерживать! Ее влажные складочки касаются моего напряженного члена, заставляя его болезненно пульсировать.

Пытаюсь резким толчком проникнуть вовнутрь, не получается! Промежность хорошо увлажнена, но и со второй попытки мне это не удается.

– Открой глаза! – отдаю приказ.