Страж. Дилогия

Проклятье!

Да что это за наваждение? Какого хрена он пялится на неё, когда Пожиратели кружат вокруг Убежища?!

Она лишь очередная девчонка в его жизни - и все!

Герман стиснул зубы. Ага, очередная, только какого хрена у него скручивает нутро, стоит вспомнить, что сегодня откроется портал, и её затянет в воронку времени?

Размышлять и предаваться сантиментам времени не было. Следовало как можно быстрее ликвидировать Пожирателей, иначе существовал риск, что один из них проникнет в голову Алины, а затем, вместе с девушкой, и в её мир.

А за ним потянутся и другие. Тогда Алина будет прекрасно помнить мир Пограничья... а через несколько суток от неё ничего не останется. Пожиратели высосут из неё всю энергию, и она умрет.

Тяжесть легла на сердце, сжав его железными тисками.

Так, хорош, пора выдвигаться.

Взяв оружие и бросив на Алину взгляд, полный тревоги и ещё какого-то чувства, более сильного, но пока не понятного, Герман вышел из Убежища.

***

Алина проснулась сама не своя.

Первой её мыслью было то, что сегодня она попадет домой.

Свершилось. Она выдержала эти нескончаемо долгие десять дней. Наполненные тревогой, непониманием, страхом. И бесконечными попытками подстроиться под потребности одного мужчины.

Ублажать его. Так он сказал?

Горькая усмешка коснулась девичьих губ. Интересно, ублажила она его сполна или как?

Поднявшись, Алина огляделась. Германа не было. Всё, как обычно. Ничего не меняется в этом долбанном Убежище. Сегодня Алина проснулась раздраженной.

Внутри неё зрел бунт, подкрепленный несгибаемой уверенностью, что всё закончилось. Да и нервозности в ожидании открытия портала прибавлялось.

Один раз она спросила Германа про портал. Естественно, после того, как он побывал в ней и лежал рядом удовлетворенный и на вид - расслабленный. Алина помнила житейскую мудрость, что после секса мужчины более разговорчивы.

- Будет воронка. В неё шагнешь.

Из его слов выходило, что портал и переход - очень просто.

Её же всю потряхивало от внутреннего напряжения. Куда она попадет? Где окажется в своем мире? И в чем... В простыне?

- Ты будешь дома, - словно поняв, о чем она думает, прокомментировал Герман, засыпая.

Славно.

Откровенно говоря, Алине было уже всё равно где она окажется и в чем. Лишь бы в своем мире и в Москве. С остальным - разберется. После этих дней в Пограничье многие проблемы, которые терзали её ранее, теперь казались пустяковыми.