Страсть волчицы

Нет, у него были иные планы.

Он преградил ей дорогу к дому. Знал, что она не решится выйти к нему, побоится наказания. Она не стремилась лучше его узнать, для неё он был сексуальным наркотиком, иначе Агата бы знала, что он не тронет её. Не накажет.

На место поставить, поставит, но боль не причинит.

А раз волчица не спешила больше узнать о нём, руководствовалась своими женскими догадками, Захар воспользуется складывающейся ситуацией.

Он протяжно завыл, давая понять, что рядом.

В ответ — тишина.

Лишь только соприкосновение чужих лап с опавшими листьями.

Она спешила…

Что ж…Зря!

Захар бежал параллельно, постепенно сдвигая её влево. Он погнал её к реке, где молодняк на днях сделали неплохие запруды. Вот там-то они и встретятся."

"Агата слишком поздно поняла, что Захар загнал её в угол. Его зверь играл с ней. Развлекался. Чувствовал её страх и наслаждался.

Жалобно заскулив, волчица остановилась у реки. Переплыть?

Перекинуться она не успела, потому что перед ней, совершив гигантский прыжок, возник зверь Захара.

Две пары карих глаз встретились. Мужские и женские. Извечное противостояние.

Первой не выдержала молодая волчица. Поджала уши и попятилась назад. В схватке с Древним ей не победить. А калечить себя она не видела смысла.

Волк сделал шаг в её направлении.

Волчица прижала морду к земле, показывая, что голова к капитуляции….

Но ему этого было мало.

И он снова совершил прыжок, теперь опустившись рядом с волчицей, едва ли не на неё. Та даже не успела толком испугаться, как почувствовала чужие клыки на своей шее.

Острые клыки не ранили шкуру, но держали крепко. Ощутимо. Зверь предупреждал — дернешься, и тогда он будет не так бережлив.

Волчица снова заскулила. Сердце билось гулко и отчаянно.

Что творит мерзавец!… Она его уничтожит! На километр к себе не подпустит! Лишь только освободиться….

Зверь Захара утробно зарычал, приказывая перекинуться. В человечьем обличье Агата смело могла ему не подчиниться, но будучи волчицей, она признавала силу сильнейшего.

А сильнее Древнего никого не существовало.

И девушка, продолжая испытывать приглушенную ярость и нарастающий страх, стала перекидываться….

Неужели он возьмет её в волчьем обличье?

Обнаженным телом она почувствовала гладкую шерсть волка. Он продолжал удерживать её, заменив клыки на большую лапу. Он положил её на лопатку девушки, не оставляя больших маневров для движений.

Агата лежала, уткнувшись лицом в душистую траву.