Страсть дракона

Наверное, я пошатнулась, потому что сэр Шауг заботливо поддержал меня, но я вырвалась.

- Так это вы, - сказала я, ничего так не желая сейчас, как убить его.

Сэр Шауг покаянно развел руками:

- Шлюшка Изабель сказала, что предателей надо убить, тогда справимся и с драконами. Обманула нас. Провела, как детей.

Я посмотрела на сестру, она отвела глаза.

- Ты знала, - сказала я с упреком. - Все знала и помогала ему? Зачем, Мерейва? Мы же сестры. В нас одна кровь - кровь нашего отца, пусть и матери разные.

- Подождите, - сэр Шауг завертел между нами головой. - Что-то я не понял. Она знала, а вы

- нет?..

- Нет! - почти выкрикнула я ему в лицо. - Но рада, что вы сочли нужным сообщить мне об этом!

Он озадаченно замолчал, а потом расхохотался:

- Ну я и простофиля, - сказал он, вдосталь насмеявшись. - Получается, сам себя выдал. Но вы-то хороши, леди Мелхола! Обвели меня вокруг пальца! Может, вы тоже ненастоящая провидица?

- Настоящая или нет - известно лишь небесам, - ответила я.

- Хм. - Шауг потер подбородок. - Вы ничего не знали, но почему были так уверены в его невиновности?

Я холодно улыбнулась.

- Или вы все же видели это в пророчестве? - допытывался рыцарь.

- Видела это в своем сердце, - сказала я резко. - А своему сердцу я доверяю больше, чем пророчествам.

- Вот как, в сердце. - задумчиво произнес Шауг. - Согласен, пророчества - вещь неточная, но пользу из них извлечь можно. И немалую. Тот редкий случай, когда я получу жену не только красивую, но и щедро одаренную небесами.

- Жену? - спросили мы с Мерейвой одновременно.

Я почувствовала, как кровь отлила от лица, а сестра, наоборот стала красной.

- Что я слышу? - сказала она, вперив взгляд в синеглазого рыцаря.

- Я хотел жениться на леди Мелхоле уже давно, - любезно ответил Шауг. - Только она отказывала мне. А сейчас не откажет.

Мерейва сдавленно вскрикнула, а я сказала:

- С чего вы взяли, добрый сэр, что в этот раз я изменю решение?

Он смотрел на меня ласково, и меня передернуло от его взгляда.

- Мне нравится, как вы ведете себя, - сказал он. - Не плачете, не умоляете о пощаде.