Страсть дракона

Лицо дяди вытянулось, но леди Фредегонда уже щебетала, приглашая гостей попробовать утку, приготовленную особым способом - с салом и хлебом, тушеную в вине. Пожалуй, я никогда не видела леди Фреду такой оживленной. И куда только подевалась ее вечная язвительность?

После пары бокалов вина дядя прослезился и снова принялся благодарить дракона за мое спасение. Дядя снова попытался дарить меч, но герцог отказался от подарка."

"- Хоть вы и не мой вассал, сэр Эоган, - сказал он, подливая еще вина, - но я не мог пройти мимо девицы, оказавшейся в беде.

Я подпрыгнула в кресле, услышав это, леди Фредегонда закатила глаза, а дядя сначала покраснел, потом побледнел, и начал заикаться:

- Но разве... разве.

Герцог смотрел на него безо всякого выражения, дожидаясь вразумительного вопроса. Дядя собрался с духом и выпалил:

- Но разве вы не сделали ее своей конкубиной, милорд?

- Нет, - коротко ответил герцог. - И могу поклясться небесами, что честь вашей племянницы не пострадала. Не слушайте сплетников. Она осталась такой же невинной девушкой, какой покинула родительский дом. Говорят, небеса хранят праведных, и это - именно о леди Мелхоле.

- Вы - благороднейший из всех живущих на земле, - забормотал дядя, хватая герцога за руку, чтобы пожать.

- Тевиш, - ледяным тоном произнесла леди Фредегонда. - Не уделишь ли своей матери несколько минут для разговора?

- Поговорим потом, мать, - ответил дракон. - У нас гости.

С этим леди Фредегонде пришлось смириться. После вкусного ужина герцог и дядя Эоган долго разговаривали, прогнав всех из зала.

Мы с леди Фредегондой изнывали под дверями, но мужчины говорили слишком тихо, чтобы узнать, о чем идет речь.

- Обманула меня? - выговаривала мне мать дракона вполголоса, грозно хмуря брови. - Все это время дурачили меня с этим остолопом? Бессовестная, жестокая, лживая ты девчонка.

- Простите, миледи, - сказала я без тени покаяния.

- Удивляюсь, как это ты не умчалась с этим Шаугом!

- Он мне не нравился.

- Вернешь мои подарки!

- Обязательно, миледи, - сказала я, - они лежат в целости и сохранности, я считала, что не вправе пользоваться ими.