Страсть дракона

Она шагала быстро и крепко, и, несмотря на худощавость, производила впечатление крепкой женщины.

- Как мне называть вас, госпожа? - спросила я осторожно.

- Называй меня миледи Фредегонда, девушка, - ответила она высокомерно, упорно не вспоминая моего имени.

- Ясно, миледи Фредегонда, - тут же ответила я.

- И не заговаривай, пока я не прикажу.

Тут я благоразумно промолчала.

- Мой сын - брат короля, - продолжала леди Фредегонда. - Старший брат! - она многозначительно подняла указательный палец - острый, сухой, с широким розовым ногтем.

Мой отец тоже говорил о драконах с благоговением - и чем все закончилось?

- Мой сын подчиняется только королю, - говорила между тем старая леди. - И мне. Потому что я - его мать. Жен и любовниц может быть много, а мать - одна. С этого дня ты во всем слушаешься только меня, потому что я - хозяйка этого замка.

- Я внимательно слушаю вас, - ответила я и спросила, пользуясь тем, что старуха позволила мне заговорить: - Леди Ундиса - жена милорда Тевиша?

- Жена? - она фыркнула точно так же, как ее внучка. - Наложница. Его жена умерла восемнадцать лет назад, когда рожала Брюну. Кстати, - она взглянула на меня через плечо,

- хоть мой сын и сказал, что вы с леди Брюной будете подругами - не вздумай относиться к ней, как к ровне. Брюна - королевских кровей, и наполовину дракайна. Она не ровня тебе, оборванке из Лейеша.

- Да, леди Фредегонда, - ответила я, стискивая зубы.

Можно было бы сказать высокомерной старухе, что род моего отца тоже принадлежал к королевскому дому, пока власть не захватили драконы, и не убили законного короля. Но вряд ли для леди Фредегонды это что-нибудь значило - стоило услышать, как она говорила о сыне и драконах.

- Что - да? - прикрикнула она на меня. - Тебе все понятно?

- Все понятно.

- Смею надеяться, - она дернула плечом и ускорила шаг, высоко держа седую голову, покрытую черной кружевной косынкой.

Я не стала ни разубеждать ее, ни подтверждать ее правоту. Пусть думает, как хочет. Хотя и мне было удивительно, с чего это герцог Тевиш решил скрыть, что я - провидица. Наверное, боится, что домашние не смогут сохранить тайну. Особенно - женщины.