Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Эти вроде как одна кровь. Хотя я сомневаюсь, что в них осталось хоть что-то мое. Все супружница разбавила своей никчемной. Спустят все сынки, по миру пойдут — сами виноваты. Чую я, недолго осталось до того, как они обнищают вконец.

Сергей замер на полуслове, удивленно глядя на меня. Я же сделал глоток чая и продолжил:

— Почему же младшего обделили?

Дед удивленно поднял кустистые брови:

— Кто его обделил? Вон, хоромы ему отписал. И кота своего.

Только теперь Сергей, наверное, вспомнил, каким цветом силы владеет народный адвокат Петрограда.

— Он… Здесь? — уточнил Сергей, зачем-то понизив голос до едва слышного шепота.

— Тута я, — ответил за меня Василий, но наследник его не услышал. — Эх, бросить бы в тебя чем-нибудь, да силы на тебя, тупицу, тратить неохота.

— Но почему кот? — вернул я разговор в нужное русло.

— Ну надо же было Барсика с кем-нибудь оставить? Он меня чувствует. Мы часто с ним играем.

— Но ведь это не совсем… честно, — произнёс я.

Дед вдруг хитро улыбнулся:

— С чего ты взял, некромант? Кот это самое дорогое, что у меня было и есть."

"Я открыл было рот, чтобы уточнить, что имеет в виду Василий, но призрак исчез в стене, вмиг потеряв интерес к разговору.

— Он остался здесь? — уточнил Сергей.

Я кивнул:

— Лучше вам не занимать его комнату. Призраки такого не любят.

— То-то в комнате было так… неспокойно. То вещи падали, то еще чего происходило.

— Можете его позвать? — попросил я и добавил. — Кота.

— Да, сейчас, — ответил Сергей и вышел из кухни.

Он вернулся через несколько минут. На руках мужчина нес большого трехцветного упитанного кота, который лениво смотрел по сторонам.

— Самое дорогое, что у меня есть, — пробормотал я, вспомнив слова призрака.

— Вот он.

Сергей опустил питомца на пол. Барсик подошел ко мне, обнюхал ботинок, чихнул и сел рядом со мной.

— Вы хорошо его кормите, — отметил я.

— Вы не поверите, но он и сам неплохо охотится, — ответил мужчина. — Это с виду он такой ленивый и неповоротливый. Он иногда уходит из дома погулять и всегда возвращается с добычей.

— Вот оно что, — пробормотал я.