Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Вы поймете, почему даже император со всей своей силой и влиянием, просит мою бабушку прийти в свою резиденцию… Просит, а не приказывает! Потому что в мудрости своей он понимает суть — нельзя давить на тех, кто управляет мертвыми. Призраков намного больше, чем живых. И каждый живой остается смертным. Даже вы однажды можете стать тем, кто будет просить у некроманта покормить его или проводить на другую сторону…

Князь внезапно стал казаться меньше. Его плечи поникли, и он слабо спросил:

— Зачем вы пришли сюда? Что хотели от меня?

— Оставьте свою старшую дочь в покое, — холодно посоветовал я.

— Елена Анатольевна больше не в вашей власти. И так все и останется. Прекратите плести интриги против меня. Если я узнаю о том, что вы решили продолжить, то я разверну войну, к которой вы не готовы.

— Вы решили оставить Елену этому варвару? — с болью спросил судья.

— Наконец, вам стала небезразлична ее судьба? — удивился я.

— Она первосортная княжна. Породистая и дорогая. Она может стать княгиней, спутницей главы достойного рода.

Это преступление — отдать ее в услужение вчерашнему безродному…

Я задумчиво потер переносицу. А затем произнес:

— А мне вы готовы были ее отдать без сожалений… Да что с вами не так? Она — ваша дочь! Плоть от плоти и кровь от крови. Она пошла на все, чтобы вам угодить, чтобы прикрыть свою младшую сестру…

— Что она вам наговорила? — вспыхнул мужчина. — Треплет языком…

— Вы правда считаете меня настолько глупым? Или полагаете, что начальник кустодиев не смог выяснить, почему ему достался подарок в виде породистой и дорогой княжны?

— Он на самом деле стал начальником? — оживился судья.

— Александр Васильевич уходит с должности? Быть может и неплохо, что Елена останется в доме Станислава Александровича. В конце концов, хорошая женщина из любого черта может сделать ангела!

— Вы не думали о том, чтобы посетить душеправа? — обеспокоенно спросил я. — С вами определенно что-то не так.

— Бросьте, Павел Филиппович! Пусть все сложилось не так, как я рассчитывал, но наши семьи все же некоторым образом породнились.

Вы ведь не можете это отрицать…

Я скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла."

"— Вы, вероятно, меня не услышали… Станислав Александрович не взял вашу дочь в жены. По закону он и не должен был этого делать. Более того — он дал ей новое имя. Тем самым отрезав ее от вашего рода. То есть, вы к нашей семье не имеете никакого отношения. Попробуйте это усвоить. Все, чего вы добились — потеряли дочь и все права на нее.