Стеклянные крылья

По крайней мере не только в этом, хотя, конечно, его смерть стала тяжелым ударом.

– Тогда в чем?

Йеппе видел, что отец Перниллы вот-вот взбесится.

– То, что тогда мы не смогли ничего доказать, не значит, что Рита и весь остальной персонал не несут в какой-то степени ответственность за смерть Перниллы. Они плохо выполняли свою работу. А может, делали и кое-что похуже. Просто мы слишком поздно об этом узнали…

Он умолк и спрятал лицо в ладонях. Так и говорил.

– Во время вскрытия судмедэксперты обнаружили свежие порезы на запястьях Перниллы.

– И что это значит?

Отец удрученно покачал головой, будто объяснение отнимало у него все силы, а он считал, что они будут потрачены напрасно.

– Это ведь доказывает, что ей стало намного хуже после возвращения в интернат. Персонал не сообщил нам, что она снова себя режет.

В маленьком помещении было тепло и душно. Запах перегара и уныние отца – становилось трудно дышать. Йеппе и Фальк переглянулись.

– Если жена с вами свяжется, попросите ее немедленно позвонить нам. Возвращайтесь к работе. Спасибо, что уделили нам время.

Отец выставил указательный палец.

– Спросите Петера Деманта, что там творилось! Он так и не захотел поговорить с нами о смерти Перниллы.

– Ладно…

Йеппе помолчал, сомневаясь в том, как следует трактовать его слова. Совет – или несчастный родитель хочет отомстить?

* * *– Не будет пары крон на еду?

Задававший вопрос мужчина, что удивительно, хорошо одет, ему максимум тридцать лет, но, судя по потемневшим зубам и запаху разложения, он явно не из тех, кому повезло в жизни.

– В Дании, как тебе известно, попрошайничество запрещено.

Анетта Вернер отмахнулась от мужчины и попыталась составить представление о бурной жизни Центрального вокзала. Она уже долго не бывала в местах, где так много людей, отвыкла от шума и постоянного невольного физического контакта.

– Эй, подожди! Вернись! У меня вопрос.

Обернувшись, мужчина нахмурился.

– Ты из полиции? Я и не сообразил.