Стеклянные крылья

– Издеваешься?

– Ничуть, Ларсен, это правда. Никола Амброзио подменял воспитателей в нескольких учреждениях и интернатах, среди прочего и в «Бабочке». По понятным причинам, пока что мы ничего не знаем о пациентах интерната, но нам известны имена сотрудников. Сара, ты про них что-нибудь выяснила?

Йеппе поздно спохватился: на работе они звали друг друга по фамилии."

"Сара взяла брошюру интерната и стала показывать на лица:

– Беттина Хольте, наша первая жертва, была соцработником «Бабочки» с того момента, как интернат открылся пять лет назад, и до закрытия.

Йеппе поднял руку, собираясь ее перебить.

– Где она живет?

– В Вируме. Если быть точнее, то рядом, в Бреде, в частном секторе. У нее новое учреждение, название – что-то такое про лес. У меня записано.

– Допросим ее первой. Кто со мной?

Ларсен взмахнул указательным пальцем.

– Хорошо, Ларсен, поедем вместе, когда тут закончим. Продолжай, Сайдани!

– Остальные сотрудники, – она показала на лысого мужчину в футбольной форме, – Ким Сейерсен, педагог, работал на полную ставку, а рядом с ним… – Сара переместила палец на высокую светловолосую женщину, – медсестра Танья Крусе и психиатр Петер Демант.

Она показала на круглолицего мужчину с темными кудрями.

– Свяжешься и договоришься с ними? А потом мы с Фальком допросим.

Она кивнула.

– По словам Риты Вилкинс, еще в интернате было две медсестеры, но они работали на неполную ставку.

– Повар?

– Да, как выразилась владелица, главный по кухне. Его звали Алекс. Фамилию она не вспомнила – еще не оправилась после новостей.

Сара положила брошюру поверх стопки бумаг на письменном столе.

– Я осмотрела компьютеры жертв – компьютер Николы Амброзио пока только бегло, – но не нашла ничего подозрительного в электронной почте или социальных сетях.

Йеппе закрыл крышку ноутбука.

– Думаю, это подтверждает идею о том, что жертвы знали преступника. Рассматриваем все версии. Интернат считаем связующим звеном, но пока рано делать выводы. Родственников жертв вычеркивать не будем.